Порою смотришь на человека, а человека то и нет, и дело вовсе не в зеркале.

Невозможно жить без духовности, если вера — её обитель.

Пощёчина и милостыня.

Я знал одного монаха, который просил милостыню для сирот. Оказался он как-то у некоего господина и попросил помощи «для сирот Христа ради». Господин ответил ему пощечиной, но монах, нисколько не смутившись, сказал: «Это для меня, а теперь подайте для сирот Христа ради!» — постыдился человек и дал ему милостыню.

`
Бетховен перевернул мою жизнь. Мне было лет двенадцать, я слушал «Аббу» и все такое. «Супермакс». «Крутица волчок-чок-чок…». А тут пришёл со школы и с хера ли — пятая симфония. И все, короче. Я взял у отца деньги и купил все фортепианные сонаты этого придурка. Потом Гегель, Достоевский и жизнь, в общем, так и не сложилась. Мог бы стать Дерипаской…
Детям нельзя все это. Пусть живут дураками, добиваются успехов. Будете гордиться.
Я серьезно. Не допускайте детей к нормальной музыке и литературе. Их потом будет от всего повседневного тошнить, а жить надо.
Даже после Сервантеса видеть всю эту херню вокруг без слез невозможно.
Надо что-нибудь легкое, оптимистичное, чтобы ребёнок мог стать прокурором области или вице-премьером.

Взять себя в руки, преодолеть себя — какой кропотливый труд над своими мыслями и душой, полный неудач и побед, падений и взлётов, отчаяния и радости, скрывается за этими громкими словами! И не все могут взять себя в руки и действительно преодолеть себя, помочь себе. Но когда это у тебя получится, ты словно поднимаешься на высшую ступень духовности и зрелости, обретаешь веру в себя и свои силы! И ты бесконечно горд, что преодолел себя: свои слабости и зависимости, страхи, панические атаки и т. д.

Если у человека нет силы воли, то он не может сделать ничего…
Человек духовно летит при помощи двух крыльев:
воли Божией и воли собственной.
Одно крыло — Свою волю — Бог навсегда приклеил
к одному из наших плеч. Но для того, чтобы лететь
духовно, нам тоже нужно приклеить к другому плечу
свое собственное крыло — волю человеческую.
Если человек имеет сильную волю, то у него есть человеческое крыло, равнодействующее с крылом божественным и он летит.

В раю было два ангела. Один всегда отдыхал на облаке, а другой летал от земли к Богу.
Отдыхающий ангел решил спросить второго: «Что же ты летаешь туда-сюда?»
Спросил.
- Я ношу Богу послания, которые начинаются — «Помоги, Господи…» А почему ты всегда отдыхаешь?
- Я должен носить Господу послания, которые начинаются — «Спасибо, Господи…»

Ошибочно думать, что любовь вырастает из длительной дружбы и настойчивого ухаживания. Любовь — это плод духовной близости, и если близость не возникает через секунду после знакомства, она не возникнет ни через года, ни через поколения.

Не от материальных, а от духовных благ человек по-настоящему счастливый.

Если нет духовного единения,
Всё остальное, лишь совокупление.

Гнуснейшая привычка карликовых умов —
приписывать свое духовное убожество другим.

— Папа, мы не богаты финансово, но мы душевно богаты?
— Духовно мы богаты, духовно! Душевно мы больны.

Бывают люди,
как свет зари…
как родника сияние,
как дух родной земли,
как мысль — звезда
в мерцании.
Бывают люди,
как часть — тебя,
как глубь
и просветление.
и ты летишь,
в своё родное — я,
в духовность,
как в новорождение!

Упорство в устремлениях к идеалам исходит из неисчерпаемой энергии человеческой духовности.

Как всё далеко для тех, у кого нет крыльев.

А что сегодня делал Бог, пока мы спали?
Он подметал нам сто дорог, что мы искали…
Он Светом Истины светил, сквозь наши Души,
Пока мы спали, в тишине, дыханье слушал…

А что сегодня делал Бог, когда мы встали?
Он разглядеть себя помог в зеркальной стали.
Он нам очиститься помог от старых бредней,
Напомнил о молитве, всрок, перед обедней.

Разжёг в своей печи огонь, согрел холодных,
И проглотил, на завтрак боль, за всех голодных.
Он открывал глаза слепым, дарил прозренье,
Он направлял свои лучи на просветленье…
… показать весь текст …

Материальны ценности нынче в большей цене, чем духовные.

Чем больше произношу эти слова: — Моя Россия! Родная Русь!
Тем больше обогащаюсь.