Полотно жизни само по себе полно и самодостаточно. Не нужно искать внешних демонов или ангелов они как нити прочно переплетаются внутри. И как бы мы не страшились, ненавидели избегали наших демонов без них полотно превратилось бы в слабую хрупкую труху, они заставляют нити быть прочными.
Маленький демон ведёт меня за руку в ад
прямо по лезвию, раны бинтуя улыбкой.
Где-то давно в колокольчик призывно звонят,
ладно настроив для встречи альтовые скрипки.
Лапка у демона — истинный пламенный лёд.
Взгляд сероглазый насмешлив… Повеса, проныра.
Нас с ним то вправо, то влево по кругу несёт.
Странное место — ужасные чёрные дыры.
Вдруг отпустил. Потащило воронкой на дно.
Смерть — это просто отсутствие кофе на утро.
Точно такое, но в сером формате кино…
Стоп, это — кто?! Золотой воскрешающий Будда.
Если вас атакуют демоны
Неважно какие,внутренние,внешние,на зло
предлагайте им все лучшее в себе на что только
Способны,до тех пор,пока они не сгорят в собственной
Злобе и бессилии.
Усмиряй своих демонов,
Что живут у тебя внутри,
Для любой теоремы
Есть и формула, и решение,
Ведь, иначе смотри —
И костёр готов, и угли,
Твоё счастье ведут они,
Ритуал жертвоприношения.
Лишь немного сноровки,
Верный туз у тебя в руках,
Эти монстры сильны во тьме
Во мне два царства, словно свет и тьма,
Одним крылатый Ангел правит строго,
Чей лик прощение, чья речь псалма,
Чей трон на сердце, данное от Бога.
Он шепчет мне о долге и любви,
Сулит покой в эфирной вышине,
Но пламя страсти тлеет в сей крови
То Демон искушает в тишине.
Мой Демон князь желаний и услад,
Он учит брать, не спрашивая цену,
Его дурманит плоти сладкий яд,
Он презирает всякую систему.
Два голоса во мне ведут сраженье,
Серый вечер умирал беззвучно,
Зажигались окна-маяки…
Ты сказал: «Прости, мне стало скучно»,
Замирали в паузе шаги.
А потом прорвало небо. Плакал
Дождь-бродяга, ветер листья рвал,
Как бумагу. Воск на пальцы капал,
Обжигал, как будто целовал.
Чай остыл. Темно. Я улыбалась.
Демон ищет счастья — не найдет.
Я с тобой безмолвно попрощалась,
Зная точно, что произойдет.
У людей поступки объяснимы,
Но каким-то духом одержим,