Кто в детстве книги читал взахлёб, звездой раскинувшись на диване, приобретает разбитый лоб и кучу опций для выживаний. — А если так? посмотри-ка, цел. — А если так? полюбуйся, дышит.
И вон, с ухмылкою на лице, опять сбегает гулять по крышам. — Ну, бить же пробовали? а то. — и что «а то»? Да смеётся только.
Из непослушников, из шутов, пылища ржавого водостока.
А деньги?
Деньги-то всем нужны? он отказался — чего, богатый?
Мы про реальность, а он про сны, про лес, про рыцарей, про пиратов.
Фигню малюет, избави Босх.
В картинах нет никакого вкуса.
Он говорит — к нему ходит бог, а это, в принципе, богохульство.
Вот устыдился бы и молчал.
А бог, и правда, к нему приходит, сидит на кухне и цедит чай, и проповедует что-то вроде,
мол, возвращаясь из облаков, на бесконечном крыле полёта —
люби безбашенных дураков.
Держись подальше от идиотов.