Есть люди мягкие, теплые, солнечные по- настоящему. Они щедро делятся своим теплом с остальными, часто даже в ущерб себе.
Есть другой тип. Они мягкие, теплые но.. по- кошачьи хитрые. Сегодня, они могут тебя щедро согревать, окутывать лаской, завтра легко вонзят в тебя когти.
Зажигающиеся огни неспешно стекали по лобовым стеклам заснувших в пробке автомобилей. А в моем ментальном пространстве разворачивалось Бородинское сражение, где на левом фланге выстроилась армия Злости от того, что я выбрала неверный маршрут и поссорилась с подругой, а на правом — тихая пехота Грусти завела песнь о потерянном времени и несправедливости.
Когда-то на семинаре Уильяма Синглетари, американского психиатра, я услышала о том, что психическое развитие человека связано со способностью…
Спасибо — форма благодарности у христиан в ответ на добрые дела (спаси, Бо (г)), но может быть оскорблением для староверов, т.к. в спасении Дети Божие не нуждаются и сами создают свою судьбу в отличии от рабов божьих (Сатанаила). Когда христиане говорят: «Спасибо» — им отвечают: «Пожалуйста», то есть — «пожалуй сто» рублей (?) за спасение.
Дети Божие на оскорбление «спасибо» отвечают: «не за что», то есть не за что тебя спасать.
Славяно-Арии, выражая свою признательность за что-либо, говорят: «б…
В тиши ночной, где время замирает,
Стирая грани между «я» и «ты»,
Душа, как воск, от искры оживает,
Сжигая в пепел прошлые мечты…
Мы ищем смысл в сплетении мгновений,
Где каждый вдох — как откровенье дня.
Среди пустых и призрачных сомнений
Я нахожу в тебе саму себя.
Дождинки слов коснулись нежной дрожью,
Я слышу зов, что звал меня домой.
Мы стали ближе, став для мира ложью…
Теперь я здесь. Я навсегда с тобой!
В этих строках я хотел показать, как человек может полностью довериться другому, забыв о своих границах. Образ воска, который плавится, — это про то, как мы отбрасываем всё лишнее и наносное, чтобы остаться настоящими только для того, кто рядом.
Для меня это была попытка понять, как это — отпустить логику и просто чувствовать. Мне кажется, настоящая близость начинается там, где двое перестают быть отдельными людьми и становятся чем-то одним, где уже не нужно ничего доказывать или объяснять.
Книги ведь никуда не уходят — их теперь можно носить в телефоне, открывать в любую минуту, и от этого они будто становятся частью твоего кармана, твоим тихим собеседником. А вот живой разговор требует времени, уязвимости, паузы, чтобы услышать другого — а в нашей вечной спешке на это всё чаще не хватает сил. Кажется, мы научились быть на связи каждую секунду, но разучились просто быть рядом.