Утихла ночь и мир объят прохладной тишиной,
Рассвет приносит сердцу благостный покой.
Вдохни прохладу утра, мысли отпусти:
Всему свой час под этой вечной синевой.
***
Сорвал рассвет с лица земли ночную тень,
Из чаши вечности пролился новый день.
Проснись и улыбнись, цени сей краткий миг:
Жизнь — лишь мгновение, а прошлое — как тень.
Бог посылает испытания не тем, кто не сможет измениться, а тем, кто способен стать лучше. Ведь если трудности не меняют человека, то они приносят ему лишь напрасные страдания.
Иногда накатывает такое пронзительное, почти физическое ощущение пустоты, когда сидишь в темноте и думаешь о самом простом: я ведь есть. Этот факт железобетонный, от него не спрячешься. А раз я есть, значит, меня кто-то зачем-то придумал. Невозможно же поверить, что вся эта махина вселенной затевалась просто так, без замысла, без искры-цели — особенно когда смотришь на себя, такую растерянную, несовершенную, застрявшую посреди вроде бы цивилизованного, но безумного века.
Нам с детства твердили…
Сгустилась мгла над краем вольным,
Умолк пернатых переклик.
Мы стали стражей непреклонной
В сей самый горький, важный миг!
Сквозь пепел лет и боль разлуки,
Где память шепчет имена,
В молитве мы смыкаем руки —
Нас ждет великая война!
Над полем битвы, над судьбою,
Где небо плавится в огне,
Мы связаны одной тропою,
Что пролегла в родной стране.
В «Стражах рассвета» я воплотил образ стойкости и духовного единства перед лицом испытаний. Через метафору ночного дозора и вечного противостояния света и тьмы я стремился передать идею о том, что память, вера и преданность родной земле — это наш главный щит. Для меня это стихотворение — манифест мужества, напоминающий, что даже в самый темный час мы не одиноки, а наша общая судьба ведет нас сквозь любые невзгоды к рассвету.
Дни складывались в трепетные строфы.
Мир состоял из тонкой, светлой ткани.
— На что похож июль?
— На крепкий кофе.
— С корицей и сиропом?
— С облаками.
Синь неба. Солнце жёлтое как манго,
Всё это кто-то выдумал, любя.
— Что ты возьмёшь с собой в капризный август?
— Ромашковое поле. И тебя.