Я не ставлю эксперименты в личной жизни и поэтому у меня нет бывших

Я понимаю, я некстати,
Да, слишком поздно, ни к чему…
А наша связь ведёт к утрате
Миров привычных, но в вину
Прошу не ставь тепло и нежность,
Им все запреты не указ,
Надежды призрачной безбрежность
И фальшь звенящих смехом фраз.
Я понимаю, нам не сбыться,
Случайна встреча, матриц сбой,
Не прекращай хотя бы сниться,
За гранью яви я с тобой.

Хорошо бы иметь говорящий холодильник.
Подходишь к нему ночью, а он орёт:
—Куда прёшься, зараза, лучше к зеркалу подойди!
Зеркало потупило глазки.

Кто в детстве книги читал взахлёб, звездой раскинувшись на диване, приобретает разбитый лоб и кучу опций для выживаний. — А если так? посмотри-ка, цел. — А если так? полюбуйся, дышит.
И вон, с ухмылкою на лице, опять сбегает гулять по крышам. — Ну, бить же пробовали? а то. — и что «а то»? Да смеётся только.
Из непослушников, из шутов, пылища ржавого водостока.
А деньги?
Деньги-то всем нужны? он отказался — чего, богатый?
Мы про реальность, а он про сны, про лес, про рыцарей, про пиратов.
Фигню малюет, избави Босх.
В картинах нет никакого вкуса.
Он говорит — к нему ходит бог, а это, в принципе, богохульство.
Вот устыдился бы и молчал.
А бог, и правда, к нему приходит, сидит на кухне и цедит чай, и проповедует что-то вроде,
мол, возвращаясь из облаков, на бесконечном крыле полёта —
люби безбашенных дураков.
Держись подальше от идиотов.

Приход рассвета уловив,
(Так зверь улавливает запах),
Вокруг погасли фонари,
Стоящие на тонких лапах.

Пейзаж дополню — дождь идёт,
Ночь, как мороженое, тает.
И на руках уснувший кот,
Мои ладони согревает.

Полет души, любовь и вера,
Ярчайший свет и млечный путь.
Ты как планета, ты — Венера.
Ты как мечта, ты жизни суть.

Одни делают дело, а другие идут на дело.

…Не раз глядели, не раз слышали…
…Не разглядели и не расслышали…

Занимать не намного лучше, чем нищенствовать, точно так же, как давать взаймы за большие проценты не намного лучше, чем воровать.

Чрезмерная и частая похвала, как сладкая вата. Она пропитывает мнение человека и оно начинает расширяться, пухнуть. У некоторых самомнение корректирует фигуру и походку. Грудь выпирает колесом, нос из горизонтального положения поднимается под острым углом, отчего взгляд не «глаза в глаза», а намного выше. Походка же становится карикатурной, похожей на гусиную. Что же с голосом и манерой говорить, то появляются высокомерные нотки и тон, не терпящий возражений.

Твои слова — как эхо боли,
Но нежность выше всех преград.
Пусть явь нам не даёт той воли,
Что в снах зовёт нас в райский сад.

Я не виню тебя за чувства,
За этот свет, что ты несёшь.
Пусть даже это лишь искусство
Иллюзий, что во сне найдёшь.

Я буду ждать тебя за гранью,
Где нет запретов и оков,
Где мы с тобой, как в мирозданье,
Свободны от земных основ.
… показать весь текст …

Со своими страстями бороться тяжело. С чужими легче)

Число тринадцать,
К тому же пятница,
Придёт вся в чёрном
Мистичном платьице.
На чьём-то страхе
Захочет сбацать,
В холодном мраке
Зубами клацать.
И кто не может
В неё не верить,
Закройте двери
От суеверий.

Лучше горькая соль в ране, не дающая ей сгнить, чем сахарная пудра, под которой размножаются черви.
Соль — это боль, дающая жизнь.
Сахар — это сладость, несущая смерть.

Как жаль, мой любимый
Что Вы меня не любили…
Даже когда пробивая поршнем
В простынь измятую вбили.
Да так, что сиренами взвыли
дворОвые автомобили.

Вы избивали меня словами
И поступками убивали…
А я оставалась с Вами.
И выгибала спину.
Меня, видимо, кто-то проклял —
Я вряд ли вообще Вас покину.

Б. Ж. А.

Моя мольба, как нитка для иглы,
Что потерялась в кружеве из мглы.
Я приносил тебе и свет, и грусть,
А ты ждала, я знаю это наизусть.

Как ты ждала, о том лишь знала только ты,
И где бы не был, тобой одной всегда я жил.
Но тратил пыл на призрачные сны
И на слова которые никому и не нужны.

Я гас и снова замирал огнём,
Чтоб пеплом пасть пред твоим крыльцом.
… показать весь текст …

Ранним утречком проснёшся, небо голубое,
Солнце ласково смеётся в небе над тобою.
Улыбнёшься радостно, есть желанье жить!
Хочется как бабочка над Землёй кружить.
А сегодня что творится, всю Европу заливает.
Небо, хватит на нас злиться, Боже, кто нас проклинает?

В воздушном потоке
Рождаются строки
И все от любви
Так как мысли чисты
В сиянье лучей
Лучезарное диво
Снег мягок и свеж
Вся природа красива
Пусть снег идёт
А с ним и обновления
Сегодня пятница
За ней суббота
И следом вновь
Святое воскресенье…

Мне семьдесят пять, и я всё ещё дочь. Моей маме девяносто семь. Когда почтальонка заходит в наш сельский двор, она всегда на мгновение останавливается и смотрит на нас. Две седые женщины на старой лавке под яблоней.
Мы обе вырастили детей, которые уехали в города за лучшей судьбой. Мы обе похоронили мужей — трудолюбивых, добрых хозяев, чьи руки пахли землёй и усталостью. Мы носим в себе целый век. — Мам, посмотри на нас, — шучу я, когда мы медленно идём к летней кухне. — Хромая ведёт слепую.
О…
… показать весь текст …

Родная моя, ты просто живи…
Пойми, душу ты не тому обнажала…
Умело тебя он завёл за буйки…
Искусно пронзив самым острым кинжалом…

Он пел дифирамбы, и оды дарил…
И взглядом сверлил, как будто бы честным…
Но знаешь? Тебя никогда не любил…
Такая как ты — ему не уместна…

Ты хочешь заботы, тепла, доброты…
Чего-то простого, чтоб жизнь согревало…
Ему же по жизни нужны лишь понты…
Чтоб рядышком что-то красиво сияло…
… показать весь текст …