Чехов

Другом женщина становится только на третьей стадии. Первая стадия — знакомая, потом — любовница. И только затем — друг.

8 апреля 1892 г. Мелихово
У меня гостит художник Левитан. Вчера вечером был с ним на тяге. Он выстрелил в вальдшнепа; сей, подстреленный в крыло, упал в лужу. Я поднял его: длинный нос, большие черные глаза и прекрасная одежа. Смотрит с удивлением. Что с ним делать? Левитан морщится, закрывает глаза и просит с дрожью в голосе: «Голубчик, ударь его головкой по ложу…» Я говорю: не могу. Он продолжает нервно пожимать плечами, вздрагивать головой и просить. А вальдшнеп продолжает смотреть с удивлением. Пришлось послушаться Левитана и убить его. Одним красивым, влюбленным созданием стало меньше, а два дурака вернулись домой и сели ужинать.

Самый легкий жанр в литературе это фантастика. Умничай себе, барагозь, а на вопросы излишние отвечай: «Читайте Чехова!» Вот вопрошающий и будет сто лет думать при чём тут Чехов.
А я вот знаю при чём. Помните его «Черного монаха»? Тоже ведь фантастика. Только эта фантастика называется галлюцинацией.
Есть, конечно, фантастика-мечта. Но разумный писатель никогда не доводит своё произведение до выхода из рамок реального. Ну, что было бы, если б Беляев поженил Ихтиандра с Гуттеэре? Даже не надо предполагать Беда была бы, а то и суицид.
А инопланетные монстры, которые прилетают на Землю? Они бездушные, несговорчивые и опасные. Ой, напугали! Да у нас каждое лето сонмы комаров кровь сосут — вот монстры!
Итог: сказка добрая, а фантастика злая.

…У человека всё должно быть прекрасно: и мысли, и одежда, и женщина.

А вот бы Чехов пьесу написал про Терминатора,
А МХАТ поставил бы с успехом превеликим:
Рукоплесканья вице-губернатора,
Восторги критиков, ликующие крики.

Там Книппер-Чехова сыграла б Сару Коннор,
А Терминатора, конечно, Станиславский:
Бродил бы он по сцене отрешённо,
С двух рук из кольтов бы постреливал заправски.

Другая вышла бы у нас литература,
Драматургия вышла бы иная,
Иным путём пошла б российская культура,
Каким доподлинно — конечно, я не знаю.
… показать весь текст …

Некоторые говорят — Воот, вы говорите, что Чехов боролся с пошлостью, а знаете ли вы, что он посещал бордели и публичные дома, что в сущности одно и тоже? Кстати, действительно — в чем разница, гм.
Так вот — дома он эти, конечно посещал. Но как мог он их не посещать, когда вокруг так много пошлости?! Вокруг почти сплошная пошлость! Но. Возможно потому и посещал, чтобы, так сказать, с самых низов, бороться с нею. И кто вообще знает все способы борьбы?! Возможно именно там она больше всего и имеет…
… показать весь текст …

Он уже по опыту знал, что когда разгуляются нервы, то лучшее средство от них — это работа. Надо сесть за стол и заставить себя во что бы то ни стало сосредоточиться на одной какой-нибудь мысли. Он достал из своего красного портфеля тетрадку, на которой был набросан конспект небольшой компилятивной работы, придуманной им на случай, если в Крыму покажется скучно без дела. Он сел за стол и занялся этим конспектом, и ему казалось, что к нему возвращается его мирное, покорное, безразличное настроение…
… показать весь текст …

— Ведро текилы!
— Ооо! Кто вы ?!
— Я Корн! Поп Корн!

— Вы мыслящий и вдумчивый человек. При всякой обстановке вы можете находить успокоение в самом себе. Свободное и глубокое мышление, которое стремится к уразумению жизни, и полное презрение к глупой суете мира — вот два блага, выше которых никогда не знал человек. И вы можете обладать ими, хотя бы вы жили за тремя решетками. Диоген жил в бочке, однако же был счастливее всех царей земных.

Если на сцене неподвижно лежит электрик — значит его или хорошенько е. нуло током, либо его скоро уволят.
…
Но как бы он не лежал — давайте отталкиваться от того, что, если поза его гармонична, руки-ноги на месте, то есть в соответствии с тезисом, что все в человеке должно быть прекрасно, то какие тогда могут быть претензии.
Но даже если что-то не красиво — с нашей стороны тоже будет нехорошо оценивать ненужное присутствие электрика на сцене, исходя из антропоморфности или, чего хуже, оценки его морального облика. Ведь вполне вероятно, что среди спектакля вдруг потухнет какая-нибудь лампочка — что тогда? Тогда возникшая необходимость в ее замене повлечет необходимость в электрике. А как мы уже заметили — он уже на сцене.
Поэтому его присутствие там, следуя примеру А. П. Чехова следует трактовать так — Если на сцене неподвижно лежит электрик — значит скоро обязательно перегорит лампочка.