—Я обнаружил, что Ретта еще более труднее играть, чем я ожидал. По большей части сцены Скарлетт, предшествующие его выходу, гораздо большие, но сцены Ретта были кульминационными моментами. Был шанс дотянуть роль до уровня Скарлетт. Ретт представлял драму и действие каждый раз, когда он появлялся. Он не фигурировал ни в одной из сцен сражения, будучи парнем, который ненавидел войну, его не было среди самых жестких сцен из битвы и осады Атланты. То, за что я боролся, и должно было содержать моё собственное преобладание, было не в начале. Первая часть картины вообще принадлежала героине Вивьен и Ретт там просто служит фоном, я чувствовал, что после сцены с ребенком Бонни, Ретт может управлять концовкой фильма. Та сцена, где Бонни умирает, и сцена, где я ударил Скарлетт и она случайно, падая с лестницы, теряет своего будущего ребенка, была двумя моментами, которые взволновали меня больше всего.