Священник

Один мой знакомый (жуткий циник и довольно-таки сволочь) с чрезвычайным уважением относится к местному священнику. Однажды он объяснил мнепочему. История эта по-библейски проста и прекрасна.
На церковном дворе шло какое-то строительство, работала бригада рабочих со стороны. Они, надо сказать, несколько смущались, поэтому значительная часть строительных терминов с упоминанием чьей-то матери все-таки зажевывалась и бурчалась под нос, но и оставшегося хватало, а от зажеванного просто портилась настроение. Батюшка, несмотря на преклонный возраст, тоже довольно лихо участвовал в строительстве, и в какой-то момент совершенно классически… стукнул молотком себе по пальцу. Как говорит мой знакомый, очень даже стоило посмотреть на лица всех присутствующих, когда они услышали, как приплясывающий от боли святой отец сердито бормочет себе под нос: «Ох, ты, батюшки! Незадача какая!»

Если у священника вы все любимые, значит он настоящий — Божий Слуга.

После долгой проповеди священник спросил у прихожан: готовы ли они простить своих врагов? Около половины из них подняли руки. Недовольный результатом, священник продолжал говорить еще минут 20, а затем повторил свой вопрос. На этот раз руки подняли около 80% прихожан. Священник читал проповедь еще 15 минут, и снова спросил: готовы ли они простить своих врагов? Уставшие прихожане ответили единогласно, и только одна пожилая еврейка воздержалась.
— Тётя Сара, вы не готовы простить своих врагов?
— Ой, ну таки у меня нет врагов, — смиренно ответила старушка.
— Это замечательно! А сколько вам лет?
— Девяносто три.
— Тётя Сара, пожалуйста, выйдите вперед и расскажите нам, как человек может дожить до 93 лет, не имея при этом ни одного врага.
Еврейка медленно вышла в центр храма, обернулась к прихожанам и, улыбнувшись, сказала:
— Ой, ну таки это же элементарно! Я просто пережила всех этих сук…

Священник никогда не скажет: — «Мать твою», он скажет: — «Сын мой».

Вот небольшой секрет. Чтобы успевать жить, надо перестать спешить. Спешка уничтожает настоящее, душа растворяется в тревогах, и время опять-таки уходит в никуда. Что нужно, ты успеешь сделать. Остальное — как Бог управит.

Основательно перебрав кагора, отец Макарий, вместо лампады, вдруг зажёг ламбаду.

Храм я крайне редко посещаю. Это мой внутренний душевный крик. Я сам себе священник, — сам и духовник!

Грехи отпускает не священник, а исповедь.

Каждый прихожанин верит священнику — но далеко не каждый священник искренне верит в Бога.