Поэт поймал себя на мысли
И засопел, зарефлексировал:
Что он с ней делал? Ну, в том смысле —
Её он думал, иль насиловал?

Когда я хочу узнать, насколько умён или глуп, насколько добр или зол мой партнёр и что он при этом думает, я стараюсь придать своему лицу такое же, как у него выражение, а потом жду, какие у меня появятся мысли и чувства…

Людей называет дерьмом только само оно.

Когнитивный диссонанс ортодоксального самца — это когда понравилась попка и грудь, а замуж нужно брать целиком.

Нет, не могу я больше ждать,
Страдать, переживать, гадать,
Вместо того, чтоб жить-мечтать,
И выход каждый раз искать,
Лишь для того, чтобы потом опять
Себя обманывать,
Выдумывать все новые преграды
И снова не желать понять,
Что-то, что мне на самом деле надо,
Всегда я буду видеть лишь во сне.
Теперь я понимаю, почему я так несчастен.
Причина кроется во мне,
Но путь к спасенью мне не ясен.
Я верить не могу себе,
… показать весь текст …

Когда человек думает, принять ли ему участие в драке или не принимать — это он реализует право выбора!
А когда он испытывает чувства, которые являются следствием того, что ему дали в ухо — это уже автоматизмы.

— Ух ты… красивая… Такая интересная грация…, Определенно, похожа чем-то на индейца… Точнее на индейку… Ну, в смысле, — попа… сиськи… пи… но нет… эт к слову… хотя… конечно… По крайней мере есть !
Да, есть там все. Но все какое-то индейское…
Вот взять лицо — скуласто же, скуласто… но как-то плоско все.
Опять же попа — все скуласто ! И снова плоско ! Как бульдозером проехали !
Да черт возьми — про грудь хоть вовсе не молчи ! Точнее и не говори — скуласта ужас… как Ниагарский водопад — все падает…
… показать весь текст …

К кому же, сердце, скачешь ты галопом,
К кому же рвешься из груди?
О ком твердишь ты мне в порыве бурном,
О ком же, конь мой, пишешь стих?

Ты знаешь сам, ответ мой ясен,
Что в буране, что в пурге.
Ведь знаешь сам: ответ прекрасен,
Скачу я к ней, как на байге.
И сколько б не попалось кочек,
Лишений сколько б не пришлось изжить,
Придем к ней на коленях, в поте!
Иначе дней остаток не прожить.
… показать весь текст …

Если вы узнали, что ваш знакомый провел в пустыне 40 дней, не спрашивайте его на сколько он похудел.

И лето… словно показалось.
Тепла всё меньше и осталось
Перетерпеть, перегрустить,
Ссыпая в чашу дней «прости»
И в целом — всё.
Без плеска «мы», без вдохновенья,
Без ветра слов и вздохов тлея
Листом каким-то… не людским…
Из сил последних и любви
Моей озёр.

Сентябрь. Слепну и немею,
Теряя сладости идею,
Жалея вдруг о суете
… показать весь текст …

Итак, философская рефлексия всегда начинается с тайны невидимого и кончается невидимым. Философ, по определению, — «Фома неверующий». И его удел — продолжать спрашивать либо молчать.

А это отделение рефлексии.
В дневном стационаре не кормят. В ночном отделении живут до выписки.

У людей тонких, склонных к рефлексии, катара дыхательных путей не бывает — только катарсис!

Жизнь он-лайн фальшива,
Смайлики — плешивы,
Лента жаждет смыва,
Нос попал в подливу.
Лживо, братцы, лживо!
Лживо, братцы, жить
С этим интернетом не приходится тужить.

— Ты серьезно считаешь, что за три дня можно понять город, страну?
— Конечно, все же сразу понятно. Вообще, все просто, если не считать нюансов. А нюансы — это не для меня. Нет, не потому что я не способен их видеть, а потому что не люблю людей, которые занимаются рефлексиями по поводу нюансов до бесконечности. Я и так все знаю. Я люблю Европу, но ненавижу Евросоюз. Не люблю евреев, но я не антисемит. По убеждениям я демократ, но, в сущности, не люблю людей: в большинстве из них нет ничего хорошего. Можно долго объяснять, как это во мне уживается и почему никто не имеет права меня осуждать. Лишние размышления и нюансы превращают все в дурную бесконечность. А нанизывать слова? Это я делаю только за деньги. Ну все, мне пора, поезд отходит.