Лукашенко

Лукашенко спросили:
— Сколько лет нужно ему, чтобы поставить Украину на ноги…
— Каких лет!!! Три дня, -ответил он. В первый день расстреляю
всех депутатов рады, а через день всех тех, кто пришёл к ним на похороны… ВСЁ.

О Союзном государстве

— Сделано немало, но есть определенное торможение, и за это мы подвергаемся с вашей стороны критике. Несмотря на подписанные 20 лет назад договоры, так и не создали единый парламент и единое правительство, не приняли на референдуме единую конституцию.

— 20 лет назад мы хотели привлечь в наш Союз Украину. На троих Союз сделать. Но получилось как получилось. Слишком романтичны мы, наверное, были 20 лет назад.

О российском флаге на Олимпиаде

— У меня тогда было чувство раз…
… показать весь текст …

…Александра Лукашенко победили не женщины выигравшие у него выборы, не люди на улицах, не внешний враг и даже не заговор в собственном окружении. Его убило собственное оружие, которое он готовил и берёг вот как раз на случай таких ситуаций: проигранных выборов, протестов, заговоров. Александра Лукашенко уничтожила его собственная милиция, его ОМОН, его тюремное ведомство, его КГБ, вот этот лысый оберпалач с осетинской фамилией. Не Тихановская, ни Бабарика, не телеграмм-канал Нехта, а собственный министр внутренних дел убил Лукашенко сам того очевидно не желая, Кащеева игла оказалась спрятана в этой лысой голове.

Лет 25 тому назад — точно год не помню — Борис Абрамович Березовский привёз в Минск для встречи с президентом Лукашенко человек 20 российских журналистов. Среди них был и я.
В нашу честь был устроен ужин. Во главе стола сидел Лукашенко. В какой-то момент Березовский предложил нам всем по очереди сказать тост в знак благодарности за радушный приём, оказанный нам президентом Беларуси. Память моя не сохранила ни одного из произнесённых тостов — видимо, ничего интересного не прозвучало. Но я хорошо помню, что сказал я, когда очередь дошла до меня: «Моя мама научила меня тому, что когда ломаешь чей-то хлеб, об этом человеке надо говорить или хорошо, или ничего. Поэтому, Александр Григорьевич, я не скажу ничего». Сказал и сел.
Помню, что Березовский был раздражён и попытался сгладить мои слова, а Лукашенко не сказал ничего — только выразительно посмотрел на меня.

Шойгу, Герасимов, дайте снаряды!
Укры и натовцы лезут на нас!
Шойгу, Герасимов, дайте снаряды!
Ведь Лукашенко хрен чё нам даст!

Все, что А. Лукашенко творит — не своего народа ради, а России вопреки!

В переводе с белорусского «разозлиться» буквально означает «войти в злость». Вот и получается, что максимум, куда может войти протестный электорат в Белоруссии сегодня — это не Президентский дворец, а чувство злости на Бацьку.

Летят на самолёте Медведев и Янукович. Янукович спрашиват Медведева:
— Как вы думаете, Дмитрий Анатольевич, если наш самолёт разобьётся, кто больше переживать будет: украинцы или руссќие?
— Нууу, думаю беларусы.
— Почему же?
— Да потому что с нами Лукашенко нет.

Подтвердилось то, что и так было понятно. София Сапега взята в заложники. Когда появилась запись Романа Протасевича, было очевидно, что парень говорит под давлением. Механическая речь, канцелярский язык, явно наложенный грим, плохо скрывающий следы побоев. Человек говорил по принуждению. И столь же ясно, что одним из инструментов принуждения была заложница. Когда опасность грозит только тебе, ты можешь принимать решение, рискуя своей судьбой, своим здоровьем. Когда опасность грозит близким людям…
… показать весь текст …

Пригожин в прихожей. У Лукашенко.