—А у нас все больше и больше усиливается контроль. Не понятно, зачем и почему. Внешний враг, постоянно ищется. Мы бы уже давно осваивали космос, если бы не эта левая пропаганда про внешнего врага.

Не торопи События. Когда будет нужно, сами События поторопят ТОБОЙ.

Это все глупости, это лишь слабости
Маска отчаянья сшитая мной.
Так безнадежно пыталась приблизится,
сквозь щит воздушный — эмоциям бой!
Вечным контролем загнал словно пленника,
то что питало и делало боль.
Спрятаны чувства все, скрыты эмоции,
все что осталось — лишь воин немой…
Сломлена веточка станет лишь палочкой,
секс без любви будет только игрой.
А наигравшись ты выпусти пленника,
он принесет в твою душу покой!

Чего бы только не было в нашем детстве, если бы нам было все позволено! Мы порхали бы от удовольствия к удовольствию. Но вот появилось препятствие, невидимое, нематериальное: запрет. Почему мы ему подчинялись? Вопрос этот почти никогда не возникал: мы просто усвоили привычку слушаться наших родителей и учителей. И все же мы явственно ощущали, что подчинялись им потому, что они были нашими родителями; потому, что они были нашими учителями. Стало быть, в наших глазах их авторитет проистекал не столько от них самих, сколько от их положения по отношению к нам.

на самом деле мне пофигу давно на все, я научилась контролировать свои эмоции. дайте мне двадцать минут и больше не буду вас любить

Если представить себя на месте силы, заинтересованной в сохранении общества именно как «общества туловищ», достаточно быстро приходим к необходимости внешнего управления и тотального контроля. Такой контроль достигается посредством оценки всего на свете, от покупки в магазине до прогулки по городу. Логику под это нетрудно подвести. Налогоплательщики платят налоги напрямую тем, кто содержит улицу или метро. Со счета производится автоматическое снятие денег, незаметно для человека. Вышел на улицу,…
… показать весь текст …

Относя себя к той или иной группе, мы тем самым делим себя и дробим все человечество на белых или черных, правых или левых, достойных или не достойных. Не существует разницы между свободой и правами людей с черным цветом кожи или с белой. Права и свободы либо есть, либо их нет. Если они есть, то они у всех едины. Если у кого-то их меньше, то значит их нет. Нужно помнить, что система специально придумывает эти уловки и умело использует их, чтобы разделять нас между собой и как результат — получать тотальную и бесконтрольную власть над нами, внушая нам иллюзию наличия у нас каких-то прав или свобод.

Я тебя очень люблю, поэтому я тебя буду всегда и все контролировать: все что ты говоришь, где ты бываешь, что покупаешь, что смотришь. Все. Ведь я так хочу быть всегда рядом с тобой, дорогая. Но я тебя так сильно люблю, что буду и манипулировать тобой все 24 часа в сутки. А если ты не будешь поддаваться манипуляции, то заставлю тебя подчиниться мне. Хотя уверен, что ты и так все сделаешь, как надо. И ни в коем случае не смешивай это с подчинением. Ведь мое плечо будет всегда рядом.

Думаешь, что все под контролем, когда на самом деле мозг уже офф, а все чувства вылезли наружу.

ЛЮБОЙ «человек», внушивший себе — «уму», что, «контролировать кого-то», якобы значит, ИСТИННО ЗАБОТИТЬСЯ, ЯВНО заблуждён, ибо, от любого «контроля», одна лишь боль

То, что невозможно уничтожить, невозможно и контролировать…

— А если ревизор попадётся честный?
— Тогда две пятёрки в зубы.

—Мне жизненно необходимо, контролировать всё, что вокруг происходит.