История

Тем, кто творит историю, учить её некогда

Отправили меня как-то в летний лагерь, в другую страну. Открываю значит мой чемоданчик, а там почти нет никакой одежды, кто-то видимо стащил, ведь на двери нет замка… пошла я сдавать свой багаж в конторку какую-то. Девушка японка выслушала меня, сочувственно хлопая ресницами, но вышестоящая начальница отказалась принимать мой чемоданчик на хранение …
Пока я их уговаривала, вышла, смотрю, на улице темная ночь… брожу так и главную дорогу найти не могу, заблудилась, знакомых нет, языка не знаю… шла так долго, пока сама себя вдруг не стала трясти:
«Просыпайся ! Это не может быть правдой !»
Что-то меня вернуло в реальность, проснулась, поведала мужу этот сон, а он без шуток:
«Мне бы позвонила, я б за тобой на край света… .»
А я с нежной улыбкой:
«Так я подростком была, тогда тебя не было в моей реальности,
как и во сне …»))
…

Если человек способен признавать свои недостатки и чужие успехи, его можно считать выдающимся.
*JW*

Улыбаются маю тюльпаны
За дождями пусть скрыто тепло,
Но как прежде в строю ветераны,
Время правнуков быстро пришло.

Там на Ладоге в памятных плитах,
Детским почерком вписан ответ.
Есть молчанье сильнее гранита
В ней истории истинный свет…

Мысли опять перескочили в прошлое. Я вспомнил, как долго не доходили до нас вызовы для выезда в Израиль, посылаемые моей тёткой из Иерусалима. Наконец, в начале 1980 года, долгожданный вызов был получен. С работы нас вынудили уйти, но, полагая, что вот-вот уедем, мы не слишком переживали. Аня стала продавать театральные билеты, что позволяло ей оставаться дома с пятилетним Ромочкой, а я, разговорившись случайно со знакомым, работавшим инженером-теплотехником в бане, устроился работать банщиком…
… показать весь текст …

Тетради, вирши, чернила, забытый кем-то монокль
Лежали в ряд на столе,
Поодаль автор сидел.
Зеницы влагой соленой от напряженья намокли.
И в голове на сто лет
Хватило б ярких идей.

Тех, что никто не воспри’нял; тех, что красивы до боли.
Любой из нас человек
Стихами б был покорён.
Но вождь народа поэтом таким ничуть не доволен
И обвинил в баловстве:
«Живи, как все, дикарём!».
… показать весь текст …

Все хотят пролезть вперед,
И стать главным на округе,
Время в порошок сотрет
Наши жалкие потуги.

Нет ничего более перешитого и перекроеного нежели история.
Даже старый шикарный лапсердак порой завидует ей.

Мы — как книги. Большинство людей видят только обложку. В лучшем случае, кто-то читает вступление. Многим достаточно отзывов от других. И только единицы знают наши настоящие истории.