Иные

И в центре зала остались трое — Инквизитор Витезслав, Светлый маг Игорь Теплов и Темная ведьма Алиса Донникова.

Дергающаяся, кашляющая, хватающаяся за горло Алиса.

Эдгара передернуло. Он не знал, что бывает с Иными там… в сумраке. Да и не хотел бы знать, если честно. Но сейчас Алиса приходила в себя в тот миг, когда закончилось ее человеческое существование. Оживала с раздираемыми болью легкими, еще захлебываясь морской водой, отчаянно пытаясь выбиться из-под пресса, обрушенного на нее Тепловы…
… показать весь текст …

Тогда я долго колебалась… дурочка. Мне не нравилось слово «Темные». В сказках и фильмах Темные всегда были плохими. Они властвовали над всем миром, командовали странами и армиями, но при этом ели всякую мерзость, говорили страшными, гнусными голосами, и предавали всех налево и направо. А еще — они всегда в конце проигрывали.

Ирина Андреевна долго смеялась, когда я рассказала ей про это. И призналась, что все сказки придумывает Светлые. Темным обычно нет дела до таких глупостей. И что на самом деле Темные — это те, кто хочет свободы и независимости, не стремится к власти, не навязывает своих глупых желаний окружающим.

…— Учитель, что именно вы передавали Арине в тридцать первом году? Когда встречались с ней у ипподрома?

— Отрез китайского шелка, — спокойно ответил Гесер. — Женщина, все-таки, захотелось ей красивых тряпок… а годы были тяжелые. Мне приятель из Манчжурии прислал, а оно вроде как ни к чему было… Осуждаешь?

Я кивнул.

— Антон, я с самого начала был против глобального эксперимента на людях, — с явным отвращением сказал Гесер. — Дурацкая идея, ее с девятнадцатого века вынашивали. Не зря Темные сог…
… показать весь текст …

— Ведьма… — презрительно сказал Игорь. — Ты уберешься отсюда вон. Поняла?

«С радостью!», — едва не ответила я. В конце концов… какая уж теперь мне радость от этого лета, от этого моря, от этого изобилия Силы? Восстановлюсь потихонечку, главное уже сделано.

— Можешь убираться сам, — сказала я. — У меня разрешение на отдых и использование человеческих сил. Можешь спросить у своих… а у тебя-то есть разрешение… милый?

«Ну что же ты творишь, дурак? Что ты делаешь, любимый мой? Что я делаю?»

А что…
… показать весь текст …

А Игоря я не знала.

Светлый маг третьего уровня. Пожалуй, посильнее меня будет, хотя трудно сравнивать силы природного мага и ведьмы.

Мой любимый, мой любовник, мой враг…

Моя судьба…

— За что? — спросил Игорь. — Алиса… зачем ты… так?

«Что зачем?» — едва не выкрикнула я. И осеклась, потому что поняла — он не поверит. Никогда не поверит, что случившееся — лишь случайность, нелепая и трагическая, что нет в произошедшем ничьего злого умысла, что беспощадная ирония судьбы свела нас вместе — в момент нашей слабости, когда мы не могли узнать друг друга, почувствовать врага… в тот миг, когда мы могли и хотели лишь одного — любить.

«Уходи», — беззвучно шепнули его губы. «Уходи, или я убью тебя».

«Убивай», — беззвучно отозвалась я.

Я — Темная.

Я не уйду.

Что он собирается делать, враг мой? Напасть? Вопреки моему законному праву быть здесь? Привлечь к делу ялтинское отделение Ночного Дозора? Так ведь наверняка с ним консультировался… и знает, что предъявить мне нечего.

Игорь шагнул ближе.

— Светом и Тьмой вызываю тебя… — прошептали его губы.
… показать весь текст …

Ну подойди ты ко мне, все равно где — в Сумраке, где никто нас не увидит, или на этой веранде, перед глазами изумленных детишек, обними, и мы заплачем вместе, и не надо будет слов, и я уеду к чертовой матери, к Завулону в Москву, под крылышко к довольной Лемешевой… а хочешь, я уйду из Дневного Дозора? Хочешь? Я не перестану быть Темной, это не в моей власти, и не хочу я этого, но я выйду из бесконечной войны Тьмы и Света, я буду просто жить, даже с людишек ничего брать не буду, и пусть ты все равно не захочешь быть со мной, я даже этого не прошу, лишь оставь память о том, что мы любили друг друга!

Просто подойди.

Не отвечай на мои слова!

Я — Темная!

Я — не могу быть другой!

Я — люблю лишь себя в этом мире!

Но сейчас ты — часть меня. Большая часть. Главная часть. И если будет надо — я убью часть себя, а значит — всю себя.
… показать весь текст …