Фэнтэзи

Лишь луна блестнет на небосклоне,
На заброшенном причале эти двое
Коротают за беседой снова вечер.
Только чайкам доверяют свои речи.
О вечном.

Он рожден в техническом прогрессе,
Знает все о космосе и стрессе.
О машинах, самолетах и моторах.
Но порой, в его практичном взоре
Мечты о море.

А она — дитя морской пучины,
И глаза прекрасны, цвета тины.
… показать весь текст …

В далеких темных королевствах
Средь диких мест затерян рай
Нам сказки сказывают с детства
Про дивных чудищ мрачный край

Там злые тролли грозно ходят
В ущельях горных песнь заводят
Про то что жизнь уже не та
Когда в котле одна вода

И в древнем сказочном лесу
В забытом месте злых проклЯтий
Лежит дракон, предавшись сну
Сей узник колдовских заклятий
… показать весь текст …

-Не поможешь ли ты нам выйти из болота? А то мы заблудились.
— Конечно, помогу, — покладисто согласился Болотничек. — Каждый обязан помогать слабым. Мне вас просто жаль. Как вы только осмелились, такие большие, громоздкие, неуклюжие, сунуться к нам в Болото?

Во время прогулки по лесу один сказочный персонаж в шутку спросил кукушку сколько ему осталось жить на белом свете …
Кукушка накуковала 250 лет …
Потом Песков осип окончательно.

«…то, что в своих конфликтах люди безжалостно уничтожали самок, самцов-стариков и детей, вселяло брезгливое презрение к этой расе. Только слабые существа способны на подобное. Люди же пользуются всеми способами уничтожения живого. Если бы они могли прочесть свое название в Межзвездном реестре, то удивились бы. Их претензию на «homo sapiens» Совет отверг сразу. Теперь раса землян значилась как «Существа, уничтожающие свою жизнь».

И в центре зала остались трое — Инквизитор Витезслав, Светлый маг Игорь Теплов и Темная ведьма Алиса Донникова.

Дергающаяся, кашляющая, хватающаяся за горло Алиса.

Эдгара передернуло. Он не знал, что бывает с Иными там… в сумраке. Да и не хотел бы знать, если честно. Но сейчас Алиса приходила в себя в тот миг, когда закончилось ее человеческое существование. Оживала с раздираемыми болью легкими, еще захлебываясь морской водой, отчаянно пытаясь выбиться из-под пресса, обрушенного на нее Тепловы…
… показать весь текст …

Тогда я долго колебалась… дурочка. Мне не нравилось слово «Темные». В сказках и фильмах Темные всегда были плохими. Они властвовали над всем миром, командовали странами и армиями, но при этом ели всякую мерзость, говорили страшными, гнусными голосами, и предавали всех налево и направо. А еще — они всегда в конце проигрывали.

Ирина Андреевна долго смеялась, когда я рассказала ей про это. И призналась, что все сказки придумывает Светлые. Темным обычно нет дела до таких глупостей. И что на самом деле Темные — это те, кто хочет свободы и независимости, не стремится к власти, не навязывает своих глупых желаний окружающим.

В плену лесов, я спал веками, и тьма хранила мой покой. Покуда демоном я был рожден, мне чуждо твое благословение. Твой страх в глазах — яблоко эдема, душа — мое лишь искушение.

— Ведьма… — презрительно сказал Игорь. — Ты уберешься отсюда вон. Поняла?

«С радостью!», — едва не ответила я. В конце концов… какая уж теперь мне радость от этого лета, от этого моря, от этого изобилия Силы? Восстановлюсь потихонечку, главное уже сделано.

— Можешь убираться сам, — сказала я. — У меня разрешение на отдых и использование человеческих сил. Можешь спросить у своих… а у тебя-то есть разрешение… милый?

«Ну что же ты творишь, дурак? Что ты делаешь, любимый мой? Что я делаю?»

А что…
… показать весь текст …

А Игоря я не знала.

Светлый маг третьего уровня. Пожалуй, посильнее меня будет, хотя трудно сравнивать силы природного мага и ведьмы.

Мой любимый, мой любовник, мой враг…

Моя судьба…

— За что? — спросил Игорь. — Алиса… зачем ты… так?

«Что зачем?» — едва не выкрикнула я. И осеклась, потому что поняла — он не поверит. Никогда не поверит, что случившееся — лишь случайность, нелепая и трагическая, что нет в произошедшем ничьего злого умысла, что беспощадная ирония судьбы свела нас вместе — в момент нашей слабости, когда мы не могли узнать друг друга, почувствовать врага… в тот миг, когда мы могли и хотели лишь одного — любить.