Моя милая попросила опять поставить ее любимый сериал. Я не стал спрашивать, а набрал в поисковике:
«Моя вторая просто Мария с дикой розой в руках возвращается в Эдем, где все богатые плачут по дикому ангелу Изауре, живущей в Санта Барбаре вместе с Элен и ребятами».
Давно я вам баек про свою жизнь не рассказывала. Ну вот как раз повод.
В августе 91-го я собиралась в Москву. Вернее, сначала я собиралась в 11-й класс, а потом замуж. Надо сказать, что город Орел, в который меня привезли из города Свердловска мне тогда не нравился. И я все время просила отправить меня обратно, а лучше в Москву. А потом у меня появился жених. Как положено он был старше меня, местный красавец и бабник, и играл на гитаре. И мне сразу понравился город Орел. Мама поняла, что дело…
Мы жили в решающий год, завершающий год,
Какой-то еще, тоже ающий, тающий, прущий,
Всех опережающий, нас выводящий вперед
И к нам приближающий пышные райские кущи.
Как из парикмахерской, социализм развитой
К нам вышел однажды, да так, что его не узнали.
Потом мы привыкли, как водится, к формуле той,
Потом отменили ее или так, замотали.
Ведь есть же другие, французские, что ли, края,
Где битвы за качество нет и геройских надоев…
Интенсификация, о, дорогая моя,
Тебя с эффективностью путаю, смысл не усвоив.
То некомпетентность на всю обругают страну,
То приспособленчество, то, например, пустозвонство,
«Я понял то,что время от времени понимает в нашей стране каждый: девяностые вовсе не кончились. Просто раньше они происходили со всеми сразу,а теперь случаются в индивидуальном порядке»
Нет, правда… если б наши годы
Не претерпели бы невзгоды,
Мы если б их не одолели,
Живя порою на пределе,
Откуда знать бы нам, что горе
Не значит — «не поехать к морю»,
Не значит — «не купить «Тойоту»…
Беда — когда ты без работы,
Или не выдали зарплату
Десятый месяц… Виноватых,
Где их искать? найдёшь ли? где там…
А жили, думая про это:
«Последнее б не отобрали,
В аллее шапку не сорвали,
В мае 1987 года тишину дубовых коридоров ведомственного роддома спецминздрава нарушал лишь телевизор «Рубин». С выпуклого экрана диктор вещал о «планах ускорения», пленумах и борьбе с алкоголизмом. Здесь не было больничного хаоса и резкого крика дежурных санитарок. В отдельной двухместной палате пахло не хлоркой, а качественным антисептиком и свежими пионами.
Заведующий отделением, принимавший роды, полулежал в своём кабинете. На его рабочем столе стоял пухлый кожаный портфель отца семейства —…
...Шварцнегерр называл его своим кумиром.
Но вы знаете Шварцнегерра, а не этого великого человека...(с)
Подавляющему большинству людей, наконец-то, пришло сознание того, что стряслось в октябре 1993-го. Под прикрытием, якобы, воли народа и с благословения Запада, прежде всего США, произошел бросок новой власти к состоянию уже практически ДИКТАТОРСКОГО БЕЗЗАКОНИЯ, которое утверждает не только новая Конституция, но и сам дух жизни, где правят деньги и насилие. Ради них была устроена бойня. Но во всем этом присутствовал и другой смысл: когда исполнительная власть зашаталась, она предпочла убивать в о…
Они мне будут рассказывать, как плохо я живу, вот они — фоткающиеся на митингах для Инстаграм на айфоны последних моделей, пристроенные родителями в престижные ВУЗы, отмазанные родителями от армии менеджеры, коучи, супервайзеры или ученики элитных гимназий. Или эти, потерявшие былое влияние и популярность, будут говорить, что никогда так плохо не было и хуже уже быть не может. Ага.
Я не хочу им рассказывать, как это — когда нечем накормить троих детей, про десять раз штопанные носки и колготки,…
Ноябрь 2026 года. Тридцатидевятилетний Митя сидит на заднем сиденье такси «Бизнес-класса» и раздраженно листает новостную ленту в смартфоне. Автомобиль останавливается на светофоре возле промзоны на выезде из города. Митя даже не поднимает глаз от экрана.
За окном такси, у края тротуара, стоит Коля. На нем засаленная светоотражающая жилетка поверх старой куртки. В руках у Коли — лопата, которой он отгребает грязную мокрую кашу из снега и реагентов от бордюра, чтобы проезжающие дорогие машины не застревали на повороте.
Их разделяет ровно один метр и тонированное стекло автомобильной двери. Митя думает о предстоящей релокации и процентах по депозиту. Коля думает о том, чтобы быстрее закончилась смена и не разболелся сустав на выбитой ноге.
Светофор загорается зеленым. Такси плавно уезжает вперед, обдав Колин ватник серой дождевой жижей. Коля привычно матерится вслед, вытирает грязным рукавом мокрое лицо и продолжает кидать снег.
Без голливудской романтики и искусственного хэппи-энда в реальном мире который работает по законам физики и экономики, а не беллетристики, классовая инерция расставила всё по своим местам. Границы их миров разошлись еще в 1987м, и к не полным сорока годам между ними образовалась не преодолимая пропасть.
Они проходят сквозь одни и те же улицы как призраки не замечая существования друг друга.