Гитлер

Ева Браун дважды пыталась покончить жизнь самоубийством из-за оскорбительно-пренебрежительного отношения к ней Гитлера и постоянных унижений («я была ему нужна только для определенных физиологических потребностей»)…

Гитлеру удалось выставить себя защитником униженного и оскорбленного немецкого меньшинства

… зарубежные ученые, которые раньше массово стремились в Германию, перестали сюда приезжать. До Гитлера мировой центр атомных исследований находился в Гёттингене; с 1933 го он, едва ли не полным составом, переместился в Америку.

… война должна быть начата тогда, когда в стране не останется никакой революционной или оппозиционной силы.

… В нем отсутствовали все мягкие, добрые, примирительные черты; разве что боязнь близких контактов, которая иногда казалась застенчивостью, может считаться чем-то похожим на человеческую мягкость. Положительные черты этого характера — сила воли, отвага, храбрость, стойкость — располагаются на «жесткой» стороне. Отрицательные черты такого характера очевидны: беспощадность, мстительность, коварство и жестокость. К этому прибавляется — да, пожалуй, это то и надо упомянуть в самом начале — тотальная неспособность к самокритике. Гитлер с первых дней своей сознательной жизни очень высоко ставил самого себя, с первых до последних дней своей жизни был склонен к сильной переоценке собственной личности.

… позднее он стал не несущим ни перед кем никакой ответственности вождем, сначала только вождем партии, а потом просто — вождем.

А поскольку он полагал себя незаменимым и всю свою политическую программу надеялся выполнить еще при жизни, он не мог вырастить что-нибудь, что требовало времени, и ничего не хотел оставлять своим наследникам. Абсолютно не заботился о тех, кто придет после него. (Симптоматично, что сама мысль о наследниках была ему неприятна.)

• Жизнь, отданная ради справедливого дела, заслуживает уважения. Бессмысленная же гибель, какой бы героической она ни была, является чистейшей глупостью.

• — Почему же вы ему не доверяете? — спросил капитан с подковыркой.
— Потому что он не умеет смеяться. У него не получается даже простой улыбки. Я бы такому не доверила даже орехи колоть.

• Кто обладает чувством ответственности, должен действовать наверняка.

• Да, война — не источник вдохновения даже для людей, которые решили сопротивляться до конца.

• Когда я первый раз предстал перед ним, то совершенно непроизвольно спросил себя: «Неужели это и есть Гитлер?» Он не произвёл на меня абсолютно никакого впечатления. Более того, я чувствовал лишь одно: это никчемный человек.

• Служить в гестапо для любого человека невыносимо, если он, конечно, не идиот, не садист, не фанатик и не интриган.