Сто лет прошло, а помню до сих пор,
И жар костра, и тихий звон гитары,
И ни к чему, случайный разговор,
Не про любовь — ему я разве пара?
Он — вон какой, и взрослый, и поёт
(а я вот только слушать и умею),
И брови, как срисованы, вразлёт…
Глядеть могу, но большего не смею.
А он всё говорил и говорил
Обычные, совсем как будто, вещи,
И струны между делом теребил,
Но слово в песне становилось вещим,