Батюшка

Пришел батюшка на призывной пункт. Служить записывается. Ему политрук говорит: «Куда ж тебе служить, когда тебе бить в ответ нельзя, вот смотри» и бьет батюшку в челюсть. Батюшка молчит. Политрук продолжает: «Я тебя ударил, а ты теперь должен мне вторую щеку подставить» и бьет его с другой стороны в челюсть. Батюшка молчит. Политрук продолжает: «Я тебя бью, а ты мне сдачи дать не можешь» и в третий раз размахивается. Батюшка нокаутирует политрука в стену и говорит: «А вот про третий раз в святом писании ничего не сказано».

В храме идет помазание прихожан. После того, как священник помажет лоб человеку освященным маслом, этот человек должен поцеловать руку священника. Одна новоначальная прихожанка этого не сделала по незнанию. Батюшка ей говорит: «А ручку поцеловать?» Она, краснея, протягивает ему свою руку и говорит: «Ну, нате…»

На вечернем богослужении диакон выходит читать Евангелие. Делается это в центре храма. Вдруг откуда ни возьмись, как из воздуха, рядом с ним возникла бабулька, которая «все знает». Диакон открывает Евангелие и только собрался произнести первую фразу, как бабулька громким шепотем начинает суфлировать:
— Во время оно…
Диакон в смущении повторяет:
— Во время оно.
Бабулька:
— Прииде Иисус…
-Диакон:
— Прииде Иисус…
Бабулька:
— В Назарет!
Диакон смотрит в книгу, а затем с торжествующим видом, показывая бабке кукиш, говорит:
— В Капернаум!!!

Мужик шел по лесу и задавил муравьев, приходит значит в церковь к батюшке и говорит, что мол грех на мне большой, исповедаться хочу…
— Ну и какой такой грех?
— Да вот шел я по лесу муравьишек задавил, жалко их очень… так я теперь колокольчик на ногу повесил, мол, звенеть будет муравьи и разбегутся…
— Да ты святой!
— Но это батенька еще не все, есть у меня жена и я с ней, ну это… сплю каждую ночь…
— Да ты и вправду святой! это вовсе и не грех, даже в Библии написано «…люби жену свою…»
— Но это батенька еще не все, есть у моей жены сестра, так как-то она белье в ванной стирала, а я не удержался и согрешил с ней…
— Да… это большой грех!
— Но это еще не все, как-то теща белье вешала, нагнулась я и с ней согрешил…
— Это очень большой грех! И я даже не знаю смогу ли тебе его отпустить…
— Но это еще не все, как-то тесть нагнулся ну я его и …
— Да тебе, сын мой, колокольчик на другое место повесить надо!

Пьянствовали давеча с особой духовного звания. Отец Владимир во славу Божию рюмочку опрокинул, на закусь бутерброд извлек из недр необъятной рясы, солидно пояснив:"Матушка готовила. ПОП-КОРМ."

Послушай, Байрон,
Как тебя там кличут
По батюшке? Да, впрочем, всё равно.
Я написать тебе решил с Шекспиром,
Которого уж тоже нет давно.
Решить — решил, да вот писать не стал…
Ведь ни тебя, ни Уильяма не знал.