Зелёный театр в Земфире.

—Мне угодить довольно сложно: я часто недовольна музыкантами; недовольна собой-очень часто. Недовольна публикой, мне кажется что они могли бы быть и активнее, любить по-больше.

—Я главная, да! Но конечно она хотела бы чтобы я была более… Больше, как все. Она в принципе, когда ей нужно принять, какое-то решение, то она всегда ориентируется на большинство. Я же поступаю ровно наоборот. Она мне очень часто говорит: «Земфира, ну сколько можно? Уже можно было бы научиться контролировать себя.» У меня не получается не обращать на это внимание. Вот мне нравится такой поворот, но как это не обращать?! Это нужно быть таким без чувственным, чтоб не обратить на это внимания. Очень странно. Я ненавижу эти советы. Мне в своей жизни очень много раз советовали расслабиться и не обращать на это внимание, но если бы я могла это сделать-то я бы это сделала?! Но я не могу этого сделать. Лучше не лезть ко мне с такими советами.

—Какой финал? У меня совсем другие мысли сейчас. У меня пока песня звучит. Я сейчас где-то между первым куплетом и припевом песни. У меня ещё масса всего может случиться интересного. Я чувствую в себе азарт. Мне интересно, что будет дальше. Ещё много всего предстоит сделать. Во мне эти силы и просто так эта мысль не пришла бы, понимаешь. Я знаю кто я. Я на своём месте. Я это знаю и я в этом уверена. И в этом есть моя самая большая правда и сила. Уверенность в том кто Я и что Я. И петь я буду очень долго.

—Вот так близко может подойти человек-на 50 сантиметров. Зачем? Там каждый сантиметр можно годами отвоёвывать, а ты подходишь… Ха! С какой вообще стати и радости! Но я вообще испытывала это чувство неоднократно, когда ты пишешь песню и торопишься-торопишься, чтобы прибежать и показать, и тихонечко постоять посмотреть на реакцию. Вот это самое такое совершенное признание в любви на мой взгляд.