Путь — это мостик
из тихо летающих
птиц

Даже камни — пустые
в его бесконечных
садах… Пустоту
он один окликает
по имени

У тебя на ладони четыре горошины.
Ты смотришь на них, а потом на меня.
Ты смотришь с улыбкой, в которой я вижу…
Улыбаясь так же, накрываю твою ладошку —
и четыре горошины начинают тереться
между нами двумя… Между нами двумя…
А потом наступает утро
и белый-белый
снег

Любимая, где ты?
Цветы и поэты
ищут тебя
уже целую вечность,
а ты остаешься
ветром в глазах
мальчишки

Творить на песке…
Сопротивляться нашествию хаоса…
Скитаться по свету в погоне за невозможным,
собирая осколки разбитых зеркал и судеб…
А в старости,
закончив путь
в какой-нибудь глухой провинции
в великолепном статусе
смотрителя желтого дома,
проводить вечера, объясняясь в любви
безумносмотрящим девам

В детстве
отрочестве
юности
зрелости
мы живем далеко от себя
мы счастливы ветром, но мало об этом знаем
А потом наступает пора
и мы живем уже рядом с собой и настолько близко
что мир не вмещается в эту унылую щель
Это и есть
старость

Коснувшись сирени,
я вспомнил наш первый
день — небеса
возвращались на землю
синевой… Мне казалось,
что пространство вокруг
превращалось тобой
в кувшин

Падаю в дождь
и во мне прорастают цветы,
совершив бесконечность
тела

Жизнь совершенна,
но мы из другой,
совсем из другой
молекулы

* * *

Под кожей бегают слоны.
В крови безумствуют жирафы.
В глазах выхаживают тигры…
И только в жизни ничего
не происходит

Атакующий бабочек
постепенно становится
ветром

Я заблудился в аллеях смертельно цветущего сада… Я заблудился, забыв имена и лица… Я заблудился, утратив прошлое… А во мне заблудились…
Аллеи.

Вся моя жизнь измеряется
поездами, в которых
перевозятся рас-
стояния

Отпусти свое счастье
в счастье

Отпусти
всё, что еще
не явилось

Пуля, которой
будешь убит,
зашита в твоей
ладони