Есть у немцев такое определение юности: «Irrjahre» (irren — и заблуждаться, и блуждать, [Jahre — годы])…

…Только то пара, что спевается!

Я… от жизни — дружб, знакомств, любовей — спасалась в стихи.

…Россия… местопребывание тоски, о которой так же дико, как о ветре, сказать: живёт. А — живёт! И ветер живёт.

Отзавтракавший стол.

Детство — пора слепой правды, юношество — зрячей ошибки…

По вечерам в мастерской Гончаровой встаёт другое солнце… Помню… одно из гончаровских солнц… И я под ним. Жарче — лучше — мне в жизни не было.

Вся Гончарова — в двух словах: дар и труд. Дар труда. Труд дара.

Всё это — догадки, домыслы, секунды правды.

Благоприятные условия? Их для художника нет. Жизнь сама — неблагоприятное условие. Всякое творчество — перебарыванье, перемалыванье, переламыванье жизни — самой счастливой.

Какое счастье для России, что Пушкин [был] убит рукой иностранца. Своей не нашлось!

Есть роковые пары, с осуждённостью изнутри, без надежды ни на сём свете, ни на том.