Есть люди, которых стоит вспоминать лишь 26 сентября, во Всемирный день контрацепции.

Перо — это только сейсмографический грифель сердца. Им можно регистрировать землетрясения, но не предсказывать их.

«Эх, нам бы такую эрекцию!», — вздыхали костяшки домино, глядя на шахматные фигуры.

Никакой канат, никакая, даже самая толстая проволока не способны так сильно тянуть и так прочно удерживать, как любовная сеть.

Соперничество без вражды — это игра в вист на поцелуи.

Блиц — это шахматный фастфуд.

Если с сильным соперником исключаешь риск, то и выиграть не рискуешь.

Я тридцать лет занимаюсь шахматами и тридцать дней пишу афоризмы. Google, Яндекс и другие поисковики считают, что я писатель афоризмов, который немного умеет играть в шахматы. Это триумф или фиаско?

У меня всю жизнь чувство, что я пристаю к людям. Они сидят себе дома, едят ватрушки — и вдруг в комнату входит Григорий Алексеевич и начинает впаривать им про антинародный режим.

За то не виноват, что в затылке глаз нетути, а виноват, коли затылком грамоту разбирать берешься.

Тренер — это подъёмный кран, ученик — строящееся здание. Даже став выше крана, здание нуждается в нём, если желает стать небоскрёбом.

Шахматы — не для слабых духом.

В шахматах две беды — чёрный цвет и подсказки.

Многие ошибочно полагают, что я баскетболист. Когда говорю, что шахматист, ошибочно полагают, что я над ними издеваюсь.

Если бы одной только хитростью можно было достичь успехов, женщины были бы лучшими шахматистами.

Главная мечта шахматных вандалов — это оказаться с белой краской в руках напротив самой известной картины Казимира Малевича.

Зуб даю, что обожаю шахматы! По одному за каждую из 32 фигур.

В моей школе только учитель физкультуры был неглуп — он неплохо играл в шахматы.

Лишь вначале жизнь мужчины — игра и фуагра. Дальше обычно — подагра и виагра.

Водители со стажем знают, что самое опасное место на дороге — это пешеходная зебра возле шахматного клуба.