Из множества женщин,
которых я ведал,
лишь в тебе находил я
и высокое небо,
и самое темное
дно — лишь в тебе
мне дано было рав-
новесие

Мое зимнее счастье —
гулять вечерами
с тобой по замерзшим
паркам и слушать,
как хрустит под ногами
холод, наполненный
звездами

Иногда,
особенно в сумерки,
особенно вместе
с тобой, обнаженной…
Понимаю, что женщины —
такие же волны,
такие же… Просто —
еще не нашедшие
моря

Я вижу время —
оно тихо струится
по золотистым прожилкам растений —
время, в котором
нам, осажденным будущим,
никогда не жить.
Время, которое
всегда чужое

Только теперь я понял!
Только теперь мне открылось!
Только теперь снизошло!
И я говорю, как последнюю в жизни молитву:
«Не бойся, Господи!
Я с тобой…»

По струнам играющей скрипки
тихо бегут и плачут
люди из одиночества

Я вижу, как ласточки
сходят с ума
вокруг твоего
силуэта

Я видел, как падают
звезды в ладони
мертвых и каждый
старался их у-
держать

Декабрь… Сумерки… Париж
с протянутой к толпе потертой шляпой…
И Модильяни, странствующий мимо,
кладет в нее последний медный грош

Это солнце заходит в твоих ладонях.
Это солнце восходит в твоих ладонях.
И пока ты со мною, пока ты рядом,
я знаю, что будет утро

Поймай моё сердце
на частоте шёпота звезд —
между разлукой и расстоянием.
Успей, пока я смотрю на огонь и вижу
дождь

(Школа верлибра Карена Джангирова)

Только
колодцу
известно,
какое солнце
на вкус

От случая к случаю
тянется не-
избежное

В сердце
протуберанцы:
обладать,
отболеть,
не встречать —
рвутся псами
горящие камни,
падая в холод

(Школа верлибра Карена Джангирова)

Мы сжаты до смерти
двумя половинками
вечности

Я спал у тебя на руке,
а когда просыпался,
ты сладко дышала в глаза…
Ты так сладко дышала в глаза,
что почему-то хотелось
плакать… И я понимал —
наверно так пах
мой первый день
на земле

Редко кому
удается прожить
жизнь, большинство,
как бабочки солнца,
легко проживают
время

Можно быть и богатым, и бедным —
Принцем и Нищим, стать Совершенством,
Жить в какой-то стране,
Менять окружение, собирать фаворитов,
Но витать одиноким силуэтом в окне.
Можно быть гордым и смелым,
Нужным и важным, но однажды,
Мысли, чувства — в висок.
Вот когда тебя любит полмира,
острей понимаешь, как ты одинок.
Можно быть и богатым, и бедным,
Умирать на земле, воскресать на войне.
Вряд ли… Когда тебя любит полмира,
Но… Не любит Единственный,
… показать весь текст …

«Осенью время
голое» — шепчут
листья

Как трудно ходить босиком
по дну обмелевшей Вселенной