Я часто думаю о том, почему за последние десятилетия в русской литературе не возник роман, способный тягаться с «Войной и миром» Льва Толстого или с «Тихим Доном» Михаила Шолохова. И чем дольше я размышляю, тем яснее понимаю: дело не в недостатке таланта, не в отсутствии писателей. Великий роман — это не только мастерство слова; это время, которое прожито и осмыслено; это эпоха, которая стала плотью и кровью текста; это общество, готовое слушать без спешки, без отвлечений, без страха правды.
В …
… показать весь текст …

Когда я думаю о классических романах, особенно о мастерах исторического жанра вроде Болеслава Пруса, я всегда возвращаюсь к одной простой, но глубокой истине: детали делают текст живым. Неважно, о чём ты пишешь — о битвах, о дворянских интригах или о внутреннем мире персонажей — именно то, как ты показываешь каждую сцену, каждое движение, каждое слово, делает историю реальной для читателя.

Нельзя сразу подводить читателя к итогу. История должна разворачиваться постепенно, показывая эволюцию ге…
… показать весь текст …

Великий писатель ПОЧТИ всегда когнитивно «искривлён». Здоровый, сбалансированный ум редко создаёт великую литературу. Литература возникает там, где человек не может примириться с реальностью — и вместо этого строит свою. Вопрос не в том, есть ли искажение, а в том, осознаёт ли автор, что его зрение — не весь мир, а только его трагически честный фрагмент

Урок биологии шёл в обычном, чуть потёртом кабинете средней школы № 150. На стенах висели выцветшие плакаты с царствами живой природы: растения, грибы, животные, бактерии. Под подоконником стояли старые батареи, равномерно постукивающие, словно отмеряющие ход мысли. За окном серел мартовский день — из тех, что не обещают весны, но уже не зима.
В 8 «А» стоял привычный школьный полусон: кто-то машинально рисовал в тетради, кто-то смотрел в окно, кто-то прислушивался краем уха. Марья Семёновна, су…
… показать весь текст …

Влюбляться легко — это шёпот мгновенья,
Дыханье весны, промелькнувший закат,
Как вспышка в листве, как росы отраженье,
Как сон, что приходит и тает назад.

Любовь — тишина, где сердце не рвётся,
Где вечер глубок и не просит хвалить,
Где болью и светом душа отзовётся
И учится медленно, тихо любить.

Влюблённость — дыханье, порыв без опоры,
Крыло, задевшее край высоты,
Любовь — это корни, ушедшие в годы,
И свет, что не гаснет от бед и тщеты.
… показать весь текст …

Влюбляться легко, да вот любить не каждому дано. Слова эти кажутся простыми, но скрывают в себе целый мир чувств, переживаний и уроков, которые человек постигает всю жизнь. Влюблённость — словно утренний ветер: свежая, бодрящая, она приходит внезапно и легко увлекает с собой. Сердце начинает биться быстрее, глаза светятся, а разум, кажется, теряет всякую осторожность. Это чувство мгновенное, порой слепое, оно рождается без усилий, почти как дар природы, и столь же быстро может угаснуть.

Любовь…
… показать весь текст …

Чтобы разлюбить, нужна самая малость — вырезать сердце из груди. — Джахангир Абдуллаев

Она сидела у окна, глядя на дождь, который брал в плен все цвета города. В руках — письмо, которое ещё вчера было наполнено словами любви, а теперь — пустое, как стекло. Он ушёл, и вместе с ним ушло всё тепло. — Как же разлюбить? — шептала она сама себе. — Разве можно просто перестать?
Внутри всё ещё билось сердце, тянуло к нему, отзывалось на каждое воспоминание. Но разум говорил иначе: надо выжить, а выжива…
… показать весь текст …

Наши добродетели чаще всего — лишь замаскированные пороки.  — Ларошфуко

Меня зовут Франсуа Бено, и я рассказываю эту историю, потому что мало кто способен видеть людей так, как это делает Август Дюпен. Туман всё ещё висел над улицами Парижа, когда мы пришли в кафешку на углу Сен-Дени.
 — Франсуа, смотри на Марию, — сказал Дюпен, почти шёпотом. Его глаза не отрывались от прохожих.

Мария шла по тротуару, держа корзину с собачьими кормами. На первый взгляд — образец добродетели. Но её сердце по…
… показать весь текст …

Чукча принёс в журнал повесть.
Редактор прочёл её и спросил: — Вы читали Пушкина, Толстого, Лермонтова? — Чукча не читатель, чукча писатель.

И в этих словах — целая философия. Чукча может быть дик, повесть его может быть слаба, а читательская подготовка — минимальна: букварь, вывески на магазинах, редкие инструкции на коробках. Но кто сказал, что великие имена прошлого обязаны задавать меру настоящему творцу?

Кого только Шекспир не читал: Пушкина не читал, Гоголя не читал, Толстого не читал… А вообще, существовал ли Шекспир?! Говорят, под именем Шекспира скрывался философ Френсис Бэкон! Вот тот как раз читал и Пушкина, и Гоголя, даже Толстого читал, которого никто не читает — так как нудно, да и всё на французском языке.

В каждом писателе живёт своя реальность, свой язык, своя правда. Не канон делает художника, а его взгляд на мир. И даже если весь мир советует учиться у классиков, иногда достаточно просто начать писать — и мир сам найдёт для тебя место.

Часть 1. Философия взаимной уязвимости: от страха к доверию

Современный мир живёт в эпоху беспрецедентной взаимосвязанности и беспримерного недоверия. Технологии связывают континенты мгновенно, но человеческое сознание остаётся пленником древнего страха: «если я не вооружусь, меня уничтожат». Этот страх — реликт времён, когда безопасность измерялась мечами и стенами. Сегодня он облекается в новую форму — ядерные арсеналы, санкции, кибервойны, политические союзы с подтекстом угрозы. Мир стал сис…
… показать весь текст …

На что я трачу жизнь?
На что я трачу жизнь? — на суетный обман,
На крик людской, на сплетен злобный стан,
На грубый шум толпы, на лесть и лицемерья…
О, жизнь! — ты светлый дар,
А я тебя — теряю без доверья.

Сжигаю дни свои в тревоге и в борьбе,
С самим собой — как в бездне, в злобной мгле;
В угоду миру — лгу,
И в сердце стынет нежность, как в снегу.

Я видел доблесть — в золоте и в чине,
Я слышал правду — только на картине;
… показать весь текст …

Писатель — тот же ваятель. Только его мрамор — это слово, а резец — мысль. Он не добавляет, а отнимает: убирает всё лишнее, всё случайное, всё, что мешает свету пробиться сквозь толщу слов. Так, удар за ударом, строка за строкой, из грубой глыбы черновика начинает проступать живое лицо — дыхание, душа, истина. Ваяние слова — это труд очищения. Писатель не украшает действительность, а освобождает её от наносного. Он как реставратор, снимающий слой пыли, чтобы вернуть первозданный блеск человеческому чувству. И когда наконец остаётся лишь самое необходимое — одно слово, одно движение, одна тишина — рождается то, что способно радовать глаз и лечить душу. Ведь литература, в своём подлинном смысле, не изобретает красоту — она лишь помогает ей вспомнить, что она всегда была.

В одной широкой долине, разделенной быстрой рекой, жили два народа: на зеленых лугах — бараны, в тенистом лесу — волки. Жизнь их была вечной борьбой: волки охотились, бараны спасались бегством.
Вожаком баранов был старый, мудрый Мемнон, а вожаком волков — хитрый и сильный Клык.
Однажды, во время сильной засухи, трава в долине стала скудной, а дичи в лесу почти не осталось. Голодные волки стали нападать на стадо все чаще и отчаяннее. Отчаявшиеся бараны созвали совет.
Мемнон, поклонившись Клыку…
… показать весь текст …

На склонах Тянь-Шаня, где воздух пахнет чабрецом, а солнце печет немилосердно, жил старый чабан по имени Садык. Он пас огромное стадо курдючных овец, и гордостью его жизни был нежнейший, самый большой в округе курдюк.
Этим курдюком обладала овца по имени Фатима. Ее курдюк был предметом зависти всех соседей и восхищения местных поваров. Он был идеальной формы, упругий, белый, как первый снег на пиках гор.
Однажды в аул приехал важный гость из города — чиновник в дорогом халате и блестящих туфля…
… показать весь текст …

***

Мы, люди добрыя, вовсе не утописты и не мечтатели в облаках, а разумные и видящие сердцем. Ведомо нам, что всякий чернорабочий, и всякая кухарка ныне сию минуту в управление державою вступити не в силах. В том мы согласны и с кадетами, и с госпожой Брешковской, и с господином Церетели.

Но вот в чем особенность наша и отличие: мы не покоряемся предрассудку старому, что только богачи, или же взятые из родов богатых, могут управлять державою, носить будничную, тяжкую службу управления. А се …
… показать весь текст …

В далекой долине жило племя кочевников, и у каждого был свой жизненный путь и свое время. Однажды вожак стада, могучий и мудрый баран по имени Ак-Баш-ата, почувствовал, что его время уходит. Он не прятался и не боялся, а созвал молодых барашков.  — Я ухожу, — сказал он им.
Молодые барашки заблеяли: — Как же мы без тебя, Ак-Баш-ата? Кто защитит нас от волков? Кто найдет лучшие пастбища? Мы погибнем!
Ак-Баш спокойно посмотрел на них своими глубокими глазами:  — Разве я ухожу совсем? Посмотрите на…
… показать весь текст …

Жил-был в горах старый мудрый пастух по имени Исаак. Все знали, что он понимает язык природы и хранит секреты жизни и смерти. И был у него любимый баран, старый и сильный, по имени Малик.
Однажды Малик состарился и тихо почил на склоне холма под теплым солнцем. Молодой пастушок, пришедший помочь Исааку, горько заплакал: — О, Исаак! Наш старый баран Малик умер! Он больше никогда не будет щипать травку и греться на солнышке!
Старый Исаак улыбнулся и положил руку на плечо юноши: — Разве ты не види…
… показать весь текст …

Доказать, что баран не умирает после смерти, невозможно с точки зрения биологии, поскольку смерть — это необратимое прекращение всех жизненных функций. Однако, можно привести аргументы с других точек зрения, например, о продолжении существования души в других формах согласно религиозным верованиям (например, в индуизме), или о культурно-эмоциональной связи человека с умершим животным.

Религиозная и духовная точка зрения

В некоторых религиях, как индуизм, верят, что душа (атман) может перерожд…
… показать весь текст …

Есть существа, которые выбирают тебя всей своей душой. И этого достаточно, чтобы верить в чудо.

Верность не в словах, а в поступках. И иногда поступки сильнее самых громких клятв.