Жили-были, спали-ночевали. Пили хмель, сидели у плетня. Оставляли сны на сеновале в дар сверчкам, мышатам и теням. Плакали, не знали, что в финале. Да и есть ли он вообще — финал. Даже никого не проклинали, даже их никто не проклинал.

Мазями лечили поясницу, зельями — ангину и отит. Сдуру в мае завели жар-птицу, а она возьми да улети. Под лягушек хоровое пение начинали думать о зиме. Делали компоты и варенье. Часто были не в своем уме. Да и свой, какой он, непонятно. Вдруг вернёшься — он уже…
… показать весь текст …

У морских ежей нет мозга, они вечно молоды и не умирают по естественным причинам. Вывод — отсутствие мозга гарантирует долгую, счастливую и беззаботную жизнь.

Чувствую себя уставшим февралем, не зима и не весна, а что-то между… То морозами пугаю, то дождем заливаю глупую надежду, что проснусь, и солнышко в окно, птичий гомон растревожит душу, и любовь, забытая давно, мой покой, ненужный мне, нарушит. И опять, всем бедам вопреки, я смогу беспечно улыбаться и случайно встречусь у реки с тем, с кем я хотела бы остаться. А в далекой радужной стране, где зима и снег в разряде чуда, кто-то видит облик мой во сне, но не помнит, кто я и откуда…

В вocкресеньe вечеpoм я зaскoчила в мaгазин окoло дoма прямо перед самым закрытиeм. Схватила пачку масла, сыр, пoмидоры и прибeжала на кaccу.

Там зaканчивала процecc пoкупки семейная пара, и вовсю полыхал скандал. Я не знaю, кто виноват и что случилось, но жeна строго что-то выговаривала кассиру, мyж бормотал жeне: «Натaша, хватит!», а кaccиp сидела, низко опyстив голову.

Я помoрщилась.

Было очевидно, что у Нaташи не заладился день, oна гopстями вычёрпывает из ceбя злость, выплёскивает её на…
… показать весь текст …

Сегодня разговаривала с одной прекрасной женщиной и вспомнила один случай.

Я уже много раз рассказывала, что в самом начале своей практики я работала в социально-реабилитационном центре где вела арт-терапевтические группы для «лиц пожилого возраста с целью сохранения и развития когнитивных навыков». Работу свою обожала.

И вот на одном из занятий делали мы тряпичных кукол. И моя подопечная, бодрая женщина лет семидесяти пяти, перепутала кукольные запчасти и получилась у нее кукла с торчащим…
… показать весь текст …

Купидон обещает богам не пугать химер и нечаянно падает с облака в Петергофе. Или в Марьино. Необязательно. Например. В Балашихе. Моргает глазами, глотает кофе. Прячет крылья до лучших времён, забегает в тир. Ещё помнит, как в детстве дразнили его жиртрестом, а хотел — Робин Гудом. Обшарпанность штаб-квартир позволяет узнать своё место, запомнить место. Невеликая часть, состоящая из частиц: подскажите, любезный, вы кто, не расслышал имя.

Валентин не в восторге от плюшевых ягодиц — по работе при…
… показать весь текст …

Три тонких обруча взлетели —
ликуй, пророчь! — 
и в этом длинном сонном теле
такая ночь,
как будто боль освободили
от звонких пут —
взмывают кожистые крылья
и воздух пьют.

А после — не поверишь после
моим рукам.
И снова — посвист, посвист, посвист
по чердакам.
Не вынесу ни зла, ни фальши
… показать весь текст …

Не любишь? Да и Бог с тобой, забуду,
Влюблюсь весной ещё в кого-нибудь,
Взаимность нынче в чём-то сродни чуду,
Но к ней мы неизменно держим путь.
Весной душа проникнется надеждой,
Печаль отступит, вспомню я про смех
И стану обольстительней, чем прежде,
Влюбиться снова, знаешь ли — не грех!

Счастливым быть — наука непростая,
Сберечь во тьме надежды и мечты,
Когда судьба безжалостная, злая,
Не сникнуть бы в объятьях маеты.
На волю опираясь, веришь в чудо —
Придет весна и снова сможешь петь,
Покоя ждать бессмысленно, покуда
Гореть предпочитаешь, а не тлеть.

У тебя под веками — древний лес, утонувшее солнце, ночная хмарь. Я искала в тебе синеву небес, а нашла лишь разбитый чужой алтарь. Ты не помнишь себя в глубине веков, по болотам не стелешь свои пути. Я иду к тебе в шелесте давних снов и дрожу от предчувствия — не найти.

Если мы не встречались в былых мечтах, то откуда мне ведом твой тайный знак? Осыпается пеплом мой вечный страх: нам с тобой друг без друга нельзя никак.

Время каплет, вертится колесо, что свело нас, судьбы кольцом связав. Я иду по следам твоим в глубь лесов, чтобы снова вглядеться в твои глаза — в лабиринт отражений, живую мглу, затанную пустошь в тылу огня —

и Макошь убирает свою иглу, чтобы ты, обернувшись, узнал меня.

Мы делимся с мужчиной сразу же — теплом, любовью, добротой.
Одно обидно, всем и даже фразами
Твоими он поделится с другой.

Мы — как книги. Большинство людей видят только обложку. В лучшем случае, кто-то читает вступление. Многим достаточно отзывов от других. И только единицы знают наши настоящие истории.

А мы потеряны, вне времени.
Нам до сих пор по 25…
Хоть годы тюкают по темени,
Но чудесатость не унять.

Мы подзастряли в состоянии
Беспечных рифмокрылых фей.
Пусть перспективы всё туманнее, —
Мы не становимся взрослей…

И каждый день, впуская в форточку
С эфиром легкость бытия,
Мы ловим ласковую солнечность
Или дождливость — радость дня.
… показать весь текст …

Мы от судьбы пытаемся уйти, и боль терпеть свою мы привыкаем.
Но выбираем снова те пути, дороги те, которых мы не знаем.
Нас так влекут вокзалы, поезда, желание любви и ощущений.
Но и опять маршруты не туда, и снова рамки слов чужих и мнений.
И вновь уносит ветер сентября надежды все и лучшие порывы.
Но где-то занимается заря, и вопреки всему мы тоже живы.
И хоть дожди печалью и тоской нам наши души тихо наполняют.
Мы обретаем счастье и покой, и чьи-то руки в мир нас возвращают.
Дождей приют так милостив и тих, он шелестит, как на исходе осень.
И хочется так счастья на двоих и крика в неба голубую просинь.
Чтоб листья желтой лентой на ветру и сентября объятья и порывы,
Дорожка чтоб вела в лесу к костру, где наши лица трепетно красивы.

Русское гостеприимство — страшная вещь — и гости от обжорства при смерти, и хозяева от количества несъеденного в шоке.

Вы все-таки останетесь во мне,
Несбывшейся любовью, откровеньем,
Наивностью, улыбкой в полусне,
Нескладным, не поэт, стихотвореньем.
Вы вроде бы ушли, но Вы со мной
Звездой, светившей в горести, во мраке,
Пронзительной и гулкой тишиной,
Обманчивой надеждой в ложном знаке,
Поведавшем о встрече, ту что ждут,
Поверив в давний бред про половинки…
Останетесь во мне, милейший плут,
Слезинкою на призрачной картинке…

Мне-то известно какие бывают
Травмы у павших с большой высоты,
Страшно не то, что тебя забывают,
Ужас весь в том, как относишься ты
К тем, кто тебя уничтожить пытался,
Долго по-детски не веришь, что зло
Было намеренным, /я утешался,
тем, что я выжил, спасло, повезло/…
Сердце, покрытое множеством шрамов Будешь беречь от печалей любых?
Жизнь потечёт безмятежно и плавно,
Но этот мир — он всегда для двоих,
Я не случайный прохожий, я — близкий,
Может ты вспомнишь со мной о весне,
Ну же, рискни, невозможно без риска!
… показать весь текст …

Вечерний час располагает к лени. Уютно в очаге трещат поленья. История скользит по зеркалам и светятся глаза у саламандры. Мы повторяем истины как мантры тибетских чаш или тибетских лам.

Отец Франциск был старым и угрюмым. Ценил вино, что привозили в трюмах охочие до толстых кошельков. Не одобрял крестовые походы. Страдая от мучительной икоты, служил утехой вдовушке Шико, пока никто из прихожан не видел. На небе — в тесноте да не в обиде. Успеется. Душе назначен срок. Всевышний дал отцу такое п…
… показать весь текст …

При разводе забрала только своё - честно нажитое совместное имущество.

МНОГОЖЕНЕЦ

У Аркадия Борисовича в анамнезе было четыре жены. А он женился на пятой. А еще у Аркадия Борисовича много было разных привычек. Нахватался за жизнь, а кто не нахватался. Особенно любил он вспоминать. Своих прежних жен. Не просто так вспоминать, а, исключительно, к слову. Бывало, приготовит ему пятая жена на завтрак омлет. Аркадий попробует и непременно похвалит, причмокивая:

— Спасибо, дорогая, вкусный омлет!

А потом доест и добавит, глядя вдаль:

— А вот моя вторая жена, пожалуй,…
… показать весь текст …