трудно быть собою
ты бы так не смог
ну, а мне придется
потому что бог

женщины умеют
мыть посуду так
что понятно кто тут
сволочь и мудак

работа умненьких не любит
работа любит дураков
и это правильно ведь должен
хоть кто-то дураков любить

жаль вы скончались ожидая,
но мы отправим вам венок
нам очень важен ваш последний
звонок

не было печали
появилась ты
королева очень
страшной красоты

на крайнем севере аляски
сказали можно и без маски

мы все летим
вопрос куда
наверно в бездну
господа

идеально к рыбе
овен и стрелец,
но один женатый,
а другой подлец

хотелось секса б в идеале,
но вы же облико морале

встретились случайно
ты взглянула так
что заскрёб по рёбрам
внутренний кошак

в следующей жизни
стать хочу котом
чтоб в фейсбуке лайки
собирать потом

в процессе трынтравокошенья
косящим главное не впасть
ни в крайность волкопоношенья
ни в пасть

Начинаю, как всегда, с кофе.
Как обычно эту жизнь, впрочем,
солнце вляпалось в мои строфы,
те, что только родились ночью,
непривычно. От такой правды
даже в комнате моей ясно;
солнце вляпалось в окно взглядом —
сразу видно, что стекло грязно.

в рай непривитых не пускаем
сказал апостол у ворот
и развернулся в ад несчастный
народ

на марсе создадим оазис
нагоним самогонки впрок,
а то он там совсем без жизни
продрог

оксана йогурт покупая
не знала что его цена
не тридцать два рубля со скидкой,
а человеческая жизнь

отпуска не будет
мы рабы оков
и не мять нам попой
золото песков

олег выходит из подьезда
с кастрюлею на голове
и с мыслью нет нормальных женщин
в москве

культурная столица питер
здесь люди памятники чтут,
а птицы этикет не знают
и срут

хоть взрывы мин и канонада
докрасить ногти как-то надо