Когда стареешь, хочется думать о чем-то спокойном, тихом, нежном. Воображать, что на небесах нас ждет нечто прекрасное. В общем, тренируешься понемножку. Готовишься к смерти. Если ты не самый большой дурак и не самый большой богач.
Вместе с эротикой почти сразу исчезает и нежность. Не бывает никаких непорочных связей и возвышенных союзов душ, ничего даже отдаленно похожего. Когда уходит физическая любовь, уходит всё; вялая, неглубокая досада заполняет однообразную череду дней. А относительно физической любви я не строил никаких иллюзий. Молодость, красота, сила: критерии у физической любви ровно те же, что и у нацизма.