В былые, безкомпьютерные времена, когда легким движение руки нельзя было нажать кнопки «копировать — вставить», я писала от руки не только свои стихи, но и понравившиеся куски из книг, интервью, статей. Вот такая была дурра!..
И сейчас себе, дурре, я говорю спасибо, потому что у меня есть то, что интересно перечитывать.
В «Новом мире» за 2000 год была напечатана вещица моего обожаемого писателя Фазиля Искандера «Понемногу о многом».
Оттуда я переписала кое-что целиком, а кое-что построчно…

* — Дедушка, Бог лёгкий — неожиданно спросил у меня внучек. — Очень лёгкий, — ответил я ему на этот нелёгкий вопрос.
Вероятно он имел в виду причину пребывания Бога на небесах.
*
Кто-то хорошо сказал: « В молодости нам нравятся люди красивые, талантливые. В зрелом возрасте — хорошо воспитанные».
*
Когда к гробу умершего человека подходит его друг с криво застёгнутыми пуговицами пиджака, дурак шепчет соседу: «Такой невнимательный человек! Даже в такие минуты не мог привести себя в порядок.
Умный думает: горе так его ударило, что ему не до пуговиц пиджака.
То же самое бывает в литературе. У Достоевского пуговицы всегда криво застёгнуты.
*
Пахарь приближает Землю к небу на двадцать-тридцать сантиметров. Надо пахать. Только пахарь спасётся.
*
Проповедовать обезьяне стать человеком можно двумя способами. Можно влезть на дерево и, устроившись на ветке рядом с обезьяной, начать проповедь, правда рискуя, что она тебя сбросит с дерева.
Можно, повысив голос, проповедовать стоя у подножия дерева, правда, рискуя, что обезьяна какнет тебе на голову. Конечно можно прикрыть голову зонтом, но практика показала, что это снижает пафос проповеди.
*
Когда споришь с умным человеком — напряжение ума по восходящей. И это в конечном итоге доставляет удовольствие.
Когда споришь глупым человеком, то, чтобы быть понятным ему, невольно упрощаешь свою мысль. Напряжение ума по нисходящей, и от этого остаётся неприятный осадок. По-видимому, в этом случае наша природа сопротивляется распаду, энтропии. Пушкин это понимал: «и не оспаривал глупца»
Мудрость Пушкина: человек неисправим, но его можно умиротворить. Отсюда его грандиозная гармония. Героическое пренебрежение мудростью Толстого и Достоевского: человека во что бы то ни стало надо воспитать! Отсюда грандиозная страсть.
*
Очень мелкий, но психологически утончённый писатель. Прямо Достоевский для лилипутов! (о ком-то — Г.З.)

А вот чудесная у него штука, она меня восхищает, умиляет!..
*
Дикая жара стоит в Москве. Я в больнице. Добрая старая нянечка принесла мне завтрак и сказала: — В Москве такая жара, потому что много мусульман наехало с юга. Они мёрнут и просят своего Бога, чтобы стало жарко. Вот и жара. Нечем дышать! — А вы молите своего Бога, чтобы было прохладней, — посоветовал я. — Нас же гораздо больше! — Наш Бог уступчивый, вздохнув, сказала она.
Святая простота!
*
Степень погружения в комфорт равна объему вытесненной мысли.
*
Бестактность в молодости ещё можно списать на плохое воспитание. Бестактность зрелого человека — следствие нравственной тупости. Это навсегда.
*
Что хуже — грех уныния или грех, в который мы впадаем, пытаясь преодолеть уныние?
*
Слабые писатели нужны. Большие писатели рождаются на почве, унавоженной графоманами.
*
Творческий кризис у графомана означает, что он выздоровел.
*
У безуютного писателя только один выход — быть гениальным. Достоевский. Блок. Цветаева.

Вот перепечатала и одновременно вновь насладилась текстом. Не жалею, что когда-то не поленилась переписать это от руки.