А она так и дремлет внутри, пока ты себе кажешься взрослой.
Пока мчат твои быстрые вёсны, раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три…
Она так же нежна и светла, пока ты научилась печали, а глаза твои очень устали видеть то, что сгорело дотла.
У неё беззаботные сны, пока ты свои крутишь подушки, и к тебе не приходят подружки, чтоб ладонью достать до луны.
Но приходит, как прежде, апрель, и в него ты по-прежнему веришь, распахнув все скрипучие двери для оставшихся пары недель.
И когда на краю пустоты всё затянется серым ненастьем, ты поймёшь, что она — это ты, твоё детское тихое счастье…