…
Старшее поколение уже разъехалось по конторам.
Трамвай на две трети пуст, и не надо заботиться ни о ком. В гордом одиночестве Станиславский — не тот, который —
Тащится на уроки со своим переполненным рюкзаком.
Он плевать хотел на родительские угрозы —
Мол, наживешь диабет, сожрав три кило конфет.
Сам Станиславский лет с пяти не верит в Деда Мороза,
Но поиграть в Тайного Санту — почему бы и нет?!
Станиславский влюблен во всех одноклассниц разом.
(А то с какого бы лешего так ускорялся пульс?)
Впрочем, он не верит в какой-то особенный Женский Разум,
И не видит смысла в кино восемнадцать-плюс.
Протирать штаны в четырех стенах, запасясь попкорном —
Что может быть беспонтовее и глупей?!
У него в рюкзаке — три пакетика с влажным кормом,
Для синичек обрезки сала, горстка гречки для голубей.
Он корчит рожу жирной статуе Командора,
Вросшей в кресло вахтерское на века;
Надевает сменную обувь, тащит тело по коридору;
Входит в класс и в образ Обалдуя-Ученика.
Педагог что-то там вещает про спад потребления водки,
Процветающий автопром и учет несчастных случаев на воде.
Станиславский не верит: он втихушку читает сводки
Биржи, ЛизыАлерт и местных органов МВД.
Он не хочет служить в театре. Впрочем, как и служить в разведке.
Разве что в разведке месторождений — с учетом реальных цен.
Станиславский на перепутье, где нет путевой разметки.
(А не круто ли, как дед по матери — рабочим в офсетный цех?)
Школа пахнет вчерашним супом и антисептиком.
Школа домашку гуглит, толкается и галдит.
…Станиславский не ведает, что по примеру великих скептиков
Носит опасную бритву в карманчике на груди.
станиславский
© Элмер Транк 2
