Помню, на кухне с подружками пили чай
(или не чай, но дело совсем не в этом)…
У каждой из нас на сердце была печаль
И мы делились заветным своим секретом.
И тут была моя очередь говорить —
И я сказала искренне и серьёзно:
«Влюбиться хочу — так, чтоб имя своё забыть,
Чтоб искры из глаз и небо в алмазных звёздах!»
Ну поболтали, выпили чай (не чай…)
И разошлись, и тот разговор забылся.
Но кто — то придал обличье моим речам
(Или небесный портал в эту ночь открылся)…
И мне отсыпали звёзд и любви сполна —
Аж на коленях просила забрать обратно…
… показать весь текст …

Питер пристает с дождем к горлу — бесцеремонно, ветрено, то снимает шарф с Невы, то набрасывает, вальсируя. Ты одеваешься потеплее, выходишь голая — верь ему, провоцируй его: красивая. Впрочем, он тоже под стать тебе — без сомнения и стеснения обнажается до последнего закоулка. У вас с ним питеропение, переплетение, вы два раскалённых сердца: гудите гулко, бьетесь о выступы поз — локтевых, коленных, переворачивая улицы, как страницы. Когда ты молчишь, его накрывает ленью, когда впиваешься в шею — вода искрится. Если бы он был городом, а не северным богом, — дарлинг, он бы дал тебе пищу, и кров, и балкон, и кошек. Но он хочет, чтобы ты поднималась на крышу и вы летали, сбивали время с толку, сводили с ума прохожих.
Ваша осень созрела, поспела, упала, хрустнула — яблоком сочным, кленовым листом поджаристым.
Дерзкие девочки оказываются
тоненькими
и хрупкими.

Продолжай, продолжай, продолжай смотреть на него, пожалуйста.