Губы покрыты трещинами, лоб — испариной,
Ну и зачем Тебе, Боже, что б люди рождались парными,
Ради чего, Боже мой, эти дела сердечные, муки адские,
Все эти лица бескровные, беспристрастные,
Такие разные, но все же, черт побери, одинаковые изнутри,
Ну для чего же двое, а не один, не три,
Не девятнадцать? Отличное же число, как минимум, отличное от нуля —
Боже, послушай меня. Я не могу гулять,
Я не могу любить — мне некого, но не любить не могу тем паче,
Это как будто заговор, но я ж не мог…