Теперь дети не играют, а учатся. Они все учатся, учатся и никогда не начнут жить. Все это так, а жаль, право, жаль.
Теперь дети не играют, а учатся. Они все учатся, учатся и никогда не начнут жить. Все это так, а жаль, право, жаль.
Я люблю, когда недели белые,
как листы — в них ничего от памяти,
только город — летний, обгорелый,
хулиганом пляжным горлопанит.
Я люблю так жить, как будто нет меня,
это просто в мире равнодушия,
это просто в нашем странном времени,
где все души словно безделушки.
Я люблю то чувство равновесия
на канате боли и сомнений,
на канате — посмотри, вот весь я,
без страховки и без заземления.
Я люблю начаться и закончиться
без стихов — и некому, и нечего.
Вдруг на бегу остановиться,
Так,
будто пропасть на пути.
‘Меня не будет…' —
удивиться.
И по слогам произнести:
‘Ме-ня не бу-дет…'
Мне б хотелось
не огорчать родных людей.
Но я уйду.
Исчезну.
Денусь.
Меня не будет…
Будет день,
быть котом хотели
вероятно все
в шесть утра зимою
в средней полосе
Где-то в городе огромном
Или маленьком селе,
Где-то прячется укромно
Твой особый человек.
Он готовит чёрный кофе
Или пьёт зелёный чай,
И поглаживает кошку,
Улыбаясь невзначай.
Его будит звон трамвая
Или крики петуха.
Ничего не успевая,
Собираясь впопыхах,
По делам своим несётся
Твой особый человек.
Надоело наклоняться бодро,
словно над колодцем, над собой
и вопросы, как пустые вёдра,
в душу опускать, забыв покой.
Восхищённый облаками мая,
растянусь среди травы большой…
Пусть Европа голову ломает
над моей загадочной душой!
Нафига, нафига, нафига, нафига,
Нафига осьминогу восьмая нога?
Что он делает этой восьмою ногой
Из того, что не мог бы он делать седьмой?
Роет ямы, танцует на ней или чё?
Ловит рыб, отбивается, чешет плечо?
Разбегается, прыгает, машет во тьму?
Пусть бы так, но я вот ещё что не пойму
Третьи сутки подряд: нафига, нафига,
Нафига осьминогу седьмая нога?
Может, это, конечно, дурацкий вопрос…
Может, я до ответа ещё не дорос…
Но уверен, когда мне исполнится семь,
Пропадёт интерес к этой теме совсем,
Держи баланс и сам себе наскучь,
держи лицо и бей по наглым рожам.
Внутри клубится месиво из туч,
так будь собой — как гром неосторожен.
Пока все ищут таинства зимы
и вспоминают сказки из ванили,
припоминай, как замерзали мы
без тех, кого отчаянно любили.
Они себе воздвигнут пьедестал,
чтоб с выси демонстрировать усталость,
так усмехнись — закончились места
в почётных караулах пьедесталов.
И выпрямись, и подбери соплю,
всех, больше чем просили, понимавший.
Здесь каждый за себя, собою сыт,
здесь женщина стоит,
понурив плечи.
Как сделать легче ей подножный быт,
как я могу ей руки сделать легче,
чтобы взлетели к солнцу, высоко,
в желании, готовности объятий.
Здесь женщина стоит, как колосок
на поле дней, трагедией измятом.
Как в поле том (как будто бы на ней)
поднять сады, коль поле то бескровно?
И в этом — распадение семей,
и в этом — роковая обреченность.
Как я могу? Но я не знаю сам
Подарки. Тосты.
Родственники. Подружки.
Стая салатниц летает вокруг стола.
Бабушка, у тебя была любимая игрушка?
Бабушка, ты меня слышишь?
Слышу. Была.
Кукла. Тряпичная.
Я звала её Нэлли.
Глаза с ресницами.
Косы. На юбке волан.
В тысяча девятьсот двадцать первом мы её съели.
У неё внутри были отруби.
Целый стакан.
Какая встреча! Бывший мой мудак.
Мне вспомнилось шальное наше лето,
Где сердце от восторга билось так,
Как будто я бежала эстафету.
Где в паутине карамельных слов
Залипла я как муха — было дело.
Теперь я не влюбляюсь в мудаков,
Спасибо за науку, повзрослела.
И поумнела. Грустно и смешно —
Со мной не заварить любовной каши,
Мне скидки на кастрюли и вино
Гораздо интереснее страдашек.
Стареют вещи, дом, любимые стихи,
счастливый шар вчерашней лотереи,
кора деревьев с запахом трухи,
песок, земля и небо — все стареет.
Стареют, не меняясь, голоса,
но узнаешь и слышишь их иначе,
стареет за диваном полоса
ремонта давнего с попойками на даче,
стареет музыка, присохшая к губам,
не забывая нашего начала,
стареет лестница, ведущая к дверям,
возле которых сердце замирало,
дед мороз, борода из ваты,
я не верю в тебя, уже поздновато,
я вырос, конец, finita, the end,
на моей стене — репосты про тлен,
в подъезде накурено,
в городе — слякоть
мне не с кем пить и некого трахать,
мандарины не пахнут,
музло не качает,
малолетки понтуются,
что-то крича и
видя во мне гнилой раритет,
исчезают с хохотом.
слушай, дед,
«Знай же, Маленький Принц!
Знай и помни: в ответе,
ты в ответе на этой
и всякой планете,
ты в ответе за всех
тех, кого приручил!» —
Голос Лиса горчил.
Лис был мудр. И он знал:
В жизни много страниц,
и легко не заметить,
что забыты советы,
и как солнечный ветер
улетаешь на смех
и на шёпот в ночи…
Не судите людей лишь за то, что они болваны —
Безрассудны, бездарны и слишком глупы порой —
Это просто у нас на душе тяжело и рвано,
Ну, а им — хорошо. За бульварною мишурой.
Не судите людей. Не кричите в сердцах, в азарте.
Лучше просто любите. Любите, как целый свет —
Оправдание дурости их — в медицинской карте.
Оправдания нашей жестокости — просто нет.
Что мотаться странами и селами,
что искать в плацкартных или люксовых?
Ты без них умеешь быть веселым
и губу от горечи прикусывать.
На душе порой такие странствия —
хоть все двери в доски заколачивай.
Хочешь слез — лови дожди октябрьские,
хочешь смеха — строй из тела мачты.
А захочешь вдруг литературного,
собирай на теплом сердце бурю,
доводи девчонку до безумия,
от горящих глаз ее прикуривай.
Как сорвешься (ну, допустим, поездом),
проводнице расплети все косы,
Солнце падало в море, раскаленный малиновый круг,
И кипящий прибой растекался по черным камням,
По сырому песку… Ты сказал: «Позвони, если вдруг…»
Только вдруга не будет, ты знаешь не хуже меня.
Будут сотни седых потомушт и бескрылых на кой,
Будет липкое поздно покрытого ряской пруда,
Но расхристанный вдруг не ворвется в уютный покой:
Он подрос, возмужал и зовется теперь — никогда.
Жизнь прекрасна и легка,
Разноцветная река.
Мне четырнадцати нету
И не будет сорока.
Жизнь промозгла и нудна,
Тиной тянется у дна,
Между крыльями и пылью
Все барахтаюсь одна.
Жестко щелкнул календарь,
Стрелка прыгнула в январь,
Слово «сорок», серый морок,
Отвратительная тварь.
Хочу туда, где белый-белый снег
И по сугробам зимним мчатся санки,
Где домики как пряничные замки
Из сказок про какой-то прошлый век.
Где бабушка печёт в печи пирог,
Тихонько напевая песню детства,
Лелея этот тёплый островок
С январскими ветрами
по-соседству.
Крючки, моточек ниток на полу,
Всё то, чего так сильно не хватает
И руки сами тянутся к теплу
И сердце ждёт чего-то,
замирая.
Учёный кот завёл себе собаку
и обучил её всему, что ведал сам:
как видеть то, что напрочь скрыто мраком,
и как не видеть вредное глазам,
любить мышей — до боли в хрупких тельцах,
любить себя — до судорог души,
и голосом, подслушанным у Пельцер,
петь про спокойной ночи малыши.
…Как объедать чужое по краям,
чуть что — кричать «карету мне, карету!»,
и лишь воображаемым друзьям
читать стихи и доверять секреты.
Amor FatiПоловина мира — это женщины.
Другая половина — их дети…
Алексей ЛобачёвНеужели уроки не впрок…
Неужели доселе не ясно —
если жизнь преподносит урок,
огорчаешься, друг м...
Алексей Лобачёв??? Какая ещё провокация???
Двенадцать струнЭто, мне кажется, самое больное...) "трут полы" - это обобщение всем женским заботам...)
Двенадцать струнНе... если либидо есть - надо действовать...))
Двенадцать струна материнская любовь?...)
Двенадцать струнпо праздникам?..)
Двенадцать струнсразу ощущается опытная рука афориста...)) краткость сестра таланта...)
Афоризмы современниковБлагодарю, Владимир!
Angelina Lobankova BosharПровокация засчитана 😀Не устали здесь еще эксперименты проводить?
Angelina Lobankova BosharВы сейчас оскорбили местных « умниц»
Алексей ЛобачёвЭтого хватает. Думаю, и мы с Вами не исключение.)
https://www.inpearls.ru/2221083
Ира FEDВ детстве фортепиано мучило меня, я в ответ мучила его! Но с годами это стало только важнее, потому...
#1383527 Изменить авторство на © Элизабет А. Картер 0, Моника Мак-Голдрик 0«Цикл семейной жизни»?
#544647 Изменить авторство на © Крис Картер 0«Змеиная кожа»?
#2235338 Повтор публикации #24557?
#1264935 Повтор публикации #1233319?
#296544 Исправить текст публикации?
#394107 Исправить текст публикации?
#249664 Повтор публикации #213640?
#182977 Исправить текст публикации?
#56658 Исправить текст публикации?
#37828 Исправить текст публикации?
все ⮕
Natali Ivanova- 27 мая получила Розовый жемчуг
Альбина Соколова 26 мая получила Белый жемчуг
Женя Еременко 26 мая получил(а) Розовый жемчуг
Tatyana Sinyavskaya 22 мая получил(а) статус автора
Валентина Лавина 22 мая получила Белый жемчуг
Лоли Персик 21 мая получила Белый жемчуг
Джулия Свон 21 мая получила Белый жемчуг
Леший 21 мая получил Серебряный жемчуг
Андрей Шумилов 1711 17 мая получил статус автора
Максим Галдин 16 мая получил статус автора