Осенний Джаз

Дорогой мой, под этой осенью не вмещается нежность — в общий регламент, любой поцелуй — в момент. Телефонные разговоры не возвращаются -цепь коротких гудков каждый раз означает смерть.

Дорогой мой, мы коротим, рассыпаясь искрами. Перерезаны горла держащих нас проводов. Только пара минут на молчание — если выкрали. Только шанс приласкать меня словом, когда готов.

Дорогой мой, сегодня я выйду одна на улицу. Если что-то меня в тебе просит — иди на риск.

Ни в какой из вселенных мы больше не поцелуемся. Только там, в глубине, эта нежность ещё горит.

Отсырел прах травы, и устали молиться,
Петь стихиры дождю, да плутать по дворам…
Отпускаю слова, расплетаются птицы,
Исчезают портреты за пластиком рам.
Исчезают друзья, что ходили по кругу,
Заключённые города, пленники стен,
И пылится торшер, снова загнанный в угол,
И раскосый кумир тщетно ждёт перемен.
И опять не решить, что увидеть в стакане,
Пустоту половины, наполненность дна,
Может быть, я животное в сером капкане,
Может быть, человек из какого-то сна.
Может быть… Мысли бродят по винным дорожкам,
И наверное, вскоре придут к алтарю,
… показать весь текст …

Видишь — строгое платье: три четверти рукава,
Вырез точно по линии ясных янтарных бус.
Я спою тебе песню — с рожденья её слова
Жёнам нашего рода известны на цвет и вкус.

Ты её не узнаешь. А я промолчу — опять.
Только дрогнет душа, резонируя с тишиной.
Я станцую тебе на расколотых зеркалах,
Как, себя убивая, танцует в снегу огонь.

Повторяется всё — в виде фарса… в чужих стихах…
Вкруг запястий браслетами вьётся сандала дым.
Это платье чернее, чем первая ночь греха.
Ты поверишь/проверишь — что нет ничего под ним?..

в этом городе не о ком/не зачем больше пить
вызываю такси, отпускаю себя домой
дома ждут равнодушные стены и жажда жить
только дом не мой
да и город давно не мой
оттого я всё чаще и чаще пускаюсь в путь
под колёса с размаху бросаю дорог пунктир,
но и там нет мне места
себя мне не обмануть:
этот мир не мой
представляете, даже мир…
всё, что есть у меня — это та тишина внутри,
от которой так холодно, что замерзает ртуть
и никто не согреет, не станет кричать «гори!»
… показать весь текст …

когда наступит час, из всех бумаг вычеркнуть нас незамедлительно, подай мне знак раз делительный.

Молчать. Забыть слова и камнем лечь. На дно. Чтоб даже рыбы не споткнулись. Нарисовать пейзаж. А утром сжечь. И заблудиться в лабиринте улиц.

В нейтральных водах-быть себе чужим. Подводной лодкой плыть в песчаных дюнах. Построить город. И разрушить Рим… Стать пеплом иероглифа, на рунах.

И между небом и землёй скользя, в безумие своих противоречий. найти в том хаосе-безмолвного себя и обрести, потерянный дар рЕчи.

Кричать и плакать, весело рычать, как зверь, отгрызший лапу из капкана и заново. пейзаж нарисовать Дом. Окна в сад. Солярис океана…

Последнее время скупа стала на слова, на выражения ласки и иже с ними. Но, Господи, словно в легких моих смола, когда они не вдыхают твоё же имя. Но, Господи, почему мне не объяснить, какой ты в моих стихах бестелесно-тёплый, какая меж нами прочная вшита нить, и как я смеюсь, шагая по битым стеклам. Как эти стихи молитвой цветут во рту, как я изгоняю демонов прочь со сцены, когда я кричу в промозглую пустоту, как голос мой лечит души, тревожит стены. Как все озаряет улыбка твоя, Господь, как в наши беседы вливается тот, кто Слышит. И пусть я сама сочиню свой молитвослов, но, главное, чтобы ты становился ближе.

Не ходи за мной, моя осень доверчива и пуста, но по праву считает саму меня посторонней. Ты как в детской игре: закрывай глаза и считай до ста, обнаружив, что меня нет больше на перроне. Что мои следы заметает вчерашний снег, добавляя к порции боли щепочку перца. Знаешь, солнце моё, я могла быть счастливей всех, только я не успела в глаза твои насмотреться.
Может просто усталый Боже закрыл окно, может плохо со связью, провайдеры оплошали, я иду по воде, покрытой прозрачным льдом, и любой мой шаг равновесен моей печали. Мне б не видеть мир, обжигающий все нутро, панораму облезших сказок союзмультфильма, ты упрямо считаешь до ста и пустой перрон отзовется эхом, когда ты выкрикнешь моё имя.

Я встану тенью за твоей спиной,
я стану отголоском снов осенних.
Пусть в каждом слове, сказанном не мной,
в чужой улыбке — для тебя спасение
от чёрствых будней, холода утрат,
от смутной неприкаянной тревоги,
щемящей сердце с самого утра…

Я — тень листвы, ложащейся под ноги.

в этом поле один не воин
никто не воин
поневоле в руках оружие — подневолен
городским устоям, хорошим сказкам с плохим финалом
почему всегда в конце трагедии слишком ало
от помады, крови, зажатой в ладони муки
я устала, я уже умываю руки

я сменила все, что могло смениться, а остальное
неправдоподобно выдала за живое