Осенний Джаз

Снова дрелькой сосед бороздит свои стены
И не важно, что будни и ночь на дворе.
Делать ночью ремонт — это так офигенно,
когда слышат соседи сквозь сон твою трель.

Останется минимум ожиданий,
слегка полинявших за долгие годы,
и сердце выпрыгивать перестанет,
когда твое имя коснется аккордов.
Вдали растворится последнее эхо
ушедшей иллюзии о случайном,
служившей прямого эфира помехой…
Похоже, нет смысла внедряться детально.

Уйти в себя как в лучший из миров, И опоздавших стук не слышать робкий -Не видно лиц, когда сидишь в коробке, А рядом кислотой заполнен ров, Не подойти, не втиснуться ко мне, А я, прижав колени к подбородку, Смотрю печально, как проходят годы, Не позволяя липе зазвенеть. А что потом? Нарушить свой покой -Скорее хаос, тьму и предрассудки, Позволить, чтобы ночь сменило утро, И взгляд открыто встретить нежный твой. Но даже если липы зазвенят, И запоёт соловушка невзрачный, Меня не встретит больше юный мальчик, Чтоб за руку вести в цветущий сад -Уже нет сада, мальчик мой исчез На снимках выцветших, вокруг зима и вьюга… И тот, кто мне сейчас остался другом, Меня опять привёл в дремучий лес И там оставил — вдруг придёт волчок И завершит съедение вживую… Не разбудить принцессу поцелуем, Пока сама не пустит на порог.

Ну как ты там, Мисс Чужое счастье,
Последний шанс, все-клади-на-кон?
Надеюсь, ты держишь в сумке пластырь,
На всякий случай, и цитрамон,
Будильник ставишь чуть-чуть пораньше,
На йогу ходишь по выходным.
Пообещай, что тот-самый-мальчик
С тобою станет совсем другим,
Живи с ним в желтой подводной лодке,
Не отвечай ни на чьи звонки…
Пусть время всех разведет по койкам
Без снов и всяческой чепухи.
Без чисток кармы и кукол вуду,
Без школ злословия и ушу,
… показать весь текст …

Я не скучаю теперь по прошлому,
просто оно мне чертовски дорого.
И вспоминается лишь хорошее,
от «приезжай ко мне» до «до скорого».
Я не жалею о том, что прожито,
только ночами прохладней чуточку
светлому счет уже подытожен и не остается нам ни минуточки.

В людном городе скрыться гораздо проще
от заезженных мыслей, затертых слов.
Бесконечностью дождь за окном полощет,
заливая границы первооснов.
Горизонт скроет ночь, расстелив рассветы,
затеряется в памяти лучший сон
там, куда нам с тобой не достать билетов,
от чего ты теперь навсегда спасен.

пришел в мое сердце, расположился наискосок…
а что моя жизнь? бесцветный кораблик бумажный,
где дна уже нет и попытки на марш-бросок
уже не спасают, но это по сути неважно…

Мой Человек,
Сомневалась, что ты существуешь,
Дышишь воздухом тем же, живёшь среди тех же людей.
Я искала тебя, выходя среди ночи на пустошь,
Ну, а после — ждала, чтобы ты возвращался скорей.

В этом мире, жестоком и холодном, света не сыщешь —
Я хранила его, крепко руки надеждой сжав.
Ты узнал меня в гулкой толпе тёмно-серой ниши,
Я увидела что-то родное в твоих глазах.

Милый Мой Человек,
Неужели всё это правда,
Неужели по взгляду сумел прочитать и сны?
… показать весь текст …

хватит… довольно уже как домой
каждую ночь заходить в мой сон
если не заперто на замок
это не факт что возможно все
к черту шестнадцатые этажи
незастекленность оконных рам…
верность забвению подлежит
двери открыты… тебе пора

только вчера мир купался в листьях, ну, а сегодня — сплошной бедлам: мёрзнут нещадно в морозе кисти, каждый бежит по своим делам.
транспорт заполнен людьми такими разными, что замирает дух, только вот кажутся все глухими, летний огонь в их сердцах потух.
я — среди них; как боец без правил, я воскрешаю в душе те дни, что я навеки в себе оставил — мы ведь там были с тобой одни: таял просаженный зноем город, люди куда-то спешили, но я говорил, как с тобой я молод, как ни тоскливо смотреть в окно,…
… показать весь текст …

в каждом другом не ты,
каждый не ты другой.
след твой давно остыл,
в ритме сердечном сбой.
кардиограммы нить
пляшет то вкось, то вкривь.
память не то хранит —
сдать бы ее в архив.
файлы на ноль — и в путь,
по бездорожью снов
скрыться куда-нибудь
в дебрях чужих стихов.

Скажи мне, психиатр-медик,
и протяни спасенья нить —
как полюбить своих соседей,
когда их хочется… прибить?

Пока ещё мы не в больнице —
прибить на гвоздики вдоль стен,
не насовсем — минут на тридцать,
(хоть сердце просит насовсем)

Засунуть в рот им по банану,
пусть спят и видят наши сны…
Интеллигентны и гуманны,
мы просто жаждем тишины.
… показать весь текст …

поискать очень честно каких-то простых причин
повертеть в тонких пальцах брелок, позвенев ключами
на дисплее набрать нерешительное «скучаю»
и стереть, не отправив — раз нет никакой печали
то молчи

от добра обязательно нужно искать добра
это что-то из русско-еврейских моих традиций
пару раз оглянуться — и девочке скоро тридцать,
а за правым плечом улыбается бледнолицый
мой (не)брат

кто-то хочет конкретики — только опять не я если кто и обрящет — уж точно не тот, кто ищет
у меня за неделю сменяется три жилища
… показать весь текст …

Где ты, когда по скрученным венам Растекается холодная упрямая смерть? Где ты, когда сижу я на кухне И мечтаю отсюда далеко улететь? Где ты, когда колючим мокрым снегом заносит руки По локоть, и в глаза смеётся ветер, Занося в них только серый пепел, Тяжёлый как слеза?

Где ты, когда никак не согреться В холодной постели с чёрно-белыми снами? Где ты, когда хожу я один по многолюдным квартирам проходными дворами? Где ты, когда встречаются люди С пустыми глазами и фальшивой улыбкой, Где хочется в небо серебряной птицей, Но все так же ползешь по дороге улиткой.

почему не могу просто взять и заплакать?
в потолке мои звезды угаснут стремительно.
в моем сердце — огонь, но его тушит слякоть.
до чего это все без конца удивительно.
до чего это все бесконечно неправильно:
я рисую тебя на листах разлинованных,
а твой голос звучит сквозь помехи на радио,
и сквозь шепот наушников сломанных,
сломанных.
в моем сломанном мире все так переменчиво:
кто гоняет по вене, кто в Вену по акции,
а я еду сквозь улицы в месиво,
месиво,
превращая в него свои вены-акации,
… показать весь текст …

Мир разрушится под ногами. Станет трудно. И как дышать?
Я не знаю, что стало с нами, почему так болит душа, почему средь людей, под вечер, я смеюсь, а внутри скребет. Почему ничего не лечит, и никто уже не спасет?
Даже тот, кто шагает рядом. Что за дело, когда в душе, перебитой одним снарядом, ничего не горит уже?
Не шевелится, не трепещет, — просто болен давно не тем. В твоем взгляде разлука плещет, и я вновь попадаю в плен.
Я же знаю — уйдешь однажды, хоть не завтра и не сейчас. Так бывало уже не дважды, и не в пятый-десятый раз…
Почему же еще живу я, не загнулся от стольких ран? Ты сквозь сердце — и наживую, где разлука — там новый шрам.
Мне бы вытравить всё, что было, с сердца, разума, головы… Чтобы мысли срастались с былью, и с печалью я был на «Вы».
Не выходит… Ведь средь историй эта, вроде бы, не нова.
И ничто так не дышит горем, как чужие твои слова.

В Москве уже снег. Ты мне пишешь — и я не сплю.
Читаю по буквам, катая в гортани звуки:
З-и-м-а-н-а-с-т-у-п-и-л-а.
А я за окно смотрю:
Сырые дворы и дождя по асфальту стуки.
Ты пишешь:
«Сегодня поставили ёлку в парке.
Каток заливают. Гирлянды горят уютно».
И не замечаю твои на полях ремарки:
Мол, холодно, ветренно, мерзнут — несчастье — руки.
И ты погружаешь меня в свой ноябрь стылый,
Покрытый снегами, пропитанный детским счастьем.
И даже фонарь мне кивает не так уныло.
Как будто он сказки вдруг стал очень важной частью.
… показать весь текст …

Время сбиваться с ритма, искать маршрут — я ведь ищу тебя даже среди руин. Даже в местах, где часы неизменно врут, там, где я точно бываю всегда один.

Время писать про Осень — мы все больны каждой слезинкой тоскливых своих небес.
Нужно признать, что теперь здесь уже не «мы» — можно мечтать о «с», а пытаться «без».

Август приносит предчувствие новых бед, новых депрессий, типично-осенних драм.
Я бы не смог написать это не тебе, вновь умываясь дождями оконных рам.

Я же как путник, застрявший среди руин, ты — что маяк, навсегда потерявший свет.
Я привыкаю к простому «всегда один», словно клеймо, на душе создающем след.

Я возвращаюсь к местам, где бессменно врут наши часы, и одна только Осень ждёт.
Жаль, что на памяти только один маршрут — он не ведёт же к тебе, но пока сойдёт.
… показать весь текст …

..А во мне разбиваются сотни иных миров.
Я тебе покажу лишь один — он давно убит.
В нём пустые мечты плюсом с кучей ненужных слов, и такой кавардак, что уж нечего и любить.

Вот надежда на «вместе», что как-то не вышло — раз.
Это «вместе» с «навеки» слилось воедино в ложь.
Посмотри же, что стало, где больше не будет «нас» — посмотри и уйди.
в этом мире ничто не трожь.

Здесь, конечно, любовь, утонувшая в ссорах — два.
Это чувства, в которых нельзя ничего поймать — в них уже не помогут ни действия, ни слова.
Посмотри и уйди.
Больше нечего здесь ломать.
… показать весь текст …

я хотела бы, знаешь, скрыться от тебя на материках, но ты в сердце горящей спицей, и не вырвать тебя никак. если вырвать — себе дороже, равносильно, что умереть. вот и травишь меня под кожей — кровь впитала вино и медь, кровь впитала твой запах разом — задохнулась тогда почти: полыхнуло с небес алмазом, сквозь меня пропустив лучи, горы, будто взрываясь селем, пронесли сквозь меня поток. мы внутри мирозданья висели, нам был нужен один глоток, лишь касанье одно друг друга… город в тихом смирении ждет, пока взгляды волной упругой [лед и пламень, горчащий мед] растекаются невесомо и ложатся в изгибы плеч… я хотела уйти бы в кому, не любить тебя, не беречь. я пыталась сжигать блокноты, где писала тебе стихи. объясни, наконец, мне: кто ты? порожденье каких стихий? ты — единственный [голос, профиль] -убедилась себе во зло. даже если проходит осень, то в душе тебя не прошло. даже если сорвутся вьюгой, поменяются полюса, мы не выйдем с тобой из круга. почему? ты все знаешь сам.