Смешная

День сегодняшний никогда не похож на день минувший, да и прошлое из жизни не вычеркнешь, оно живёт в каждом до последних дней его, и так или иначе определяет поступки людей, их любовь и ненависть и, в конечном счёте, смерть или бессмертие…

Прямой вопрос требует прямого ответа.

Не себя не жалею, и даже тебя уже не жаль, любовь жалко, что топчем мы с тобой и убиваем.

Но они оба сделали вид, что верят в искренность чувств, слов и поступков друг друга, потому что эта ложь была, очевидно, той формой их отношений, той оболочкой, в которой только и возможно было их сосуществование. Под этой скорлупой они приспособились дышать, двигаться, говорить, смеяться, — словом, приспособились жить. Расколись эта оболочка — оба онемели бы, задохнулись от хлынувшего на них свежего воздуха.

Вместо того, чтоб ругать правительство, жаловаться на обстоятельства, давайте сегодня займёмся своей жизнью: скажем ласковые слова любимым, приготовим на ужин что-нибудь вкусненькое, соберём вместе семью, просто поговорим о приятном, о том, как нам хорошо вместе, навестим родителей, поможем им по хозяйству. Прочитаем интересную книгу, займёмся спортом, а в выходные махнём с друзьями на природу! При чём именно с друзьями, а не с водкой, чтоб получить полноценное наслаждение от близости с природой и от общения с близкими. И мир сразу изменится, и краски станут ярче, и счастье повернётся в нашу сторону!!!

За то люблю я разгильдяев,
блаженных духом, как тюлень,
что нет меж ними негодяев
и делать пакости им лень.

К сожалению, некоторые люди охотнее соглашаются верить в ненависть, чем в любовь. Не думаю, что это надо оправдывать разбитостью сердец и страхом быть преданным или обманутым, хуже то, что многим на самом деле интереснее жить в сплетнях, скандалах и пересудах. Когда сердце тусклое, а душа пустая, любовь не греет душу, человечку приходится находить интерес в жизни через негатив, разукрашивая свою жизнь интригами и осуждениями тех, до кого ему не дорасти.

Для домашнего климата ровного
много значит уместное слово,
и от шепота ночью любовного
улучшается нрав домового.

С точки зрения того, что профессор Дейпл называет общепринятой реальностью, — имея в виду, что мир таков, как он есть, потому что все мы согласились считать его таким, — можно сказать, что я ношу в себе волшебный мир, невидимый для тех, кто живет рядом со мной.

Людям, никогда не читавшим сказок, говорил профессор, труднее справляться с жизнью, чем тем, кто читал. У них нет того опыта странствий по дремучим лесам, встреч с незнакомцами, которые отвечают на доброту добротой, нет знаний, которые приобретаются в обществе Ослиной Шкуры, Кота в сапогах и Стойкого оловянного солдатика. Я говорю не о прямом нравоучении, а о более тонких уроках. О тех, что просачиваются в подсознание и создают нравственный облик и человеческую структуру. О тех, что учат побеждать и доверять. А может быть, даже любить…