Как супруга в душе
поселилась беда
Не имеет ни края, ни твёрдого дна
Каждый день
приглашает всё ниже упасть
В бездну сладких
мечтаний, в пурпурную масть! Сердцем чувствую свет
от Иисуса Христа!
Только глушит его
первым снегом зима,
А святые живут на планетах весны Где акафисты вишням
поют соловьи Королевство печаль
всё из кольев, запруд!
Колья в сердце я принял, возможно,
… показать весь текст …

… Не возвращайся в прошлое, не совершай ошибку —
Там уже всё изношено, саваном скрыто липкое.
… Если сходить — обвалится, сдавит тебя руинами;
Прошлое — не исправится, душу проколет вилами.
… Не возвращайся — пагубно, всё в этом прошлом — топкое;
Пусть там двойная радуга, пусть там знаком ты с тропками —
… Там ничего нет нового, только болота кислые.
Не возвращайся! В сторону! Разумом, телом, мыслями.

Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!
Мы говорим с тобой на разных языках, как всегда, но вещи, о которых мы говорим, от этого не меняются.
Недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы. Такие люди или тяжко больны, или втайне ненавидят окружающих.
Злых людей нет на свете, есть только люди несчастливые.
Трудный народ эти женщины!
Человек без сюрприза внутри, в своём ящике, неинтересен.
Все будет правильно, на этом построен мир.
Несчастный человек жесток и черств. А все лишь из-за того, что добрые люди изуродовали его.
Вы судите по костюму? Никогда не делайте этого. Вы можете ошибиться, и притом, весьма крупно.
Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут.
Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.

Не молчи на меня,
ты умеешь молчать очень громко.
Я боюсь тишины сгоряча не озвученных слов,
Этих взглядов, укушенной злобным ребёнком болонки,
И точёных, стоящих на страже всегда, коготков.
Не молчи на меня,
Отвечай на мои оскорбленья,
Не мешай тонкой ложкой сапожно-заваренный чай.
И не прячь под кота обнажённость изящных коленей,
Отвечай на упрёки мои, отвечай,
Отвечай!
Я пройдусь ураганом,
Орущим и злобным цунами,
Посейдоном, что на спор решил ухайдокать Ковчег,
… показать весь текст …

небо равное суше четыреста долгих дней
пело вечную славу каким-то чужим богам.
говорили /здорова/. ну что же, врачам видней,
а они все твердили про то, как нежны юга.

небо — белая крепость. четыреста дней назад
по моей голове прокатился антициклон
я подбитым ми-8 до финиша дополза-
-ла и долго стучалась в ее стекло

небо черные прерии руки сцепив в замок
перекрестным огнем раздаваясь со всех сторон
забывала язык безымянный порог и смог
городов — «не люблю/убирайся/умри/не тронь»
… показать весь текст …

недосказанность — частный случай
одиночества. я с тобой,
я ложусь на асфальт колючей
ухмыляющейся травой.

расскажи мне свои вокзалы,
расскажи про тибетских лам.
я такое недосказала,
что разбилась напополам.

от великого до смешного
прошагала — и что теперь?
мы такие глухие совы.
я — такой обожженный зверь —
… показать весь текст …

так было до и так станет после —
немного жизни в пустой оправе,
чтобы хоть что-то — билет до Осло,
и чтобы помнить, чему ты равен
на самом деле — кого-то кроме
тебя учиться любить и выжить
в конце-концов. и забыть твой номер,
а через месяц простыть в Париже.

так будет после. очки без стекол,
зрачки как зеркало. дубль-пусто.
так было раньше — темно и мокро
в твоем парадном. шестое чувство
молчит и пялится в угол кухни.
… показать весь текст …

Единственной любовью может быть лишь первая, единственной смертью — последняя, единственной жизнью — та, что внутри, а единственное слово…
навсегда застряло в горле.

И дьявол включает свет, ибо он влюблен
настолько, что свет не гаснет в его тени.

Он чувствует: под упругим ее бельем пульсирует жилка к сердцу, звенит, как нить,
и держит его. А каждый неровный стук внизу живота растекается в сладость мук. -
Он чувствует, остро чувствует только ту, что сердце свое будто вкладывает ему
в широкую грудь, где до этого пустота приятно темнела желанием только брать.
И дьявол молчит. Улыбается краем рта.

Рисует себе, как творил ее из ребра —

и будет беречь. До немеющих пальцев рук. И пальцы холодные ноют, как от тепла
у тех, кто из белой стужи приходит вдруг в натопленный дом. Он бредит в порыве ласк
единственной уязвимой в его груди. Он слышит ее мелодичный, чуть терпкий стон…
… показать весь текст …

Видеть светящихся счастьем, — в соленых брызгах, в свете ночных фонарей, в васильковом поле. Где бы вы ни были, видеть, на этот вызов не отвечать себе ни тоской, ни болью, воспринимать — как должное, по заслугам, быть в стороне, в опале, в своей пустыне. Переворачивать камни, идти за плугом, ждать, когда на рассвете песок остынет. Что я здесь делаю? Ветер сухой и жаркий, здесь не растет давно никакое семя. Но есть горизонт, и мне никого не жалко, есть горизонт, и я расстаюсь со всеми. Ибо за ним — оазисы и приливы, нездешнее небо, его неземные птицы.

Счастье мое осторожно и терпеливо.

Мы с ним договорились не торопиться.