Вновь готова шагнуть я в года,
Когда мама родная жива.
Там, у времени, среди огней
Меня дочкой звала бы своей…

Если б рядом побыть я смогла,
Я бы самой счастливой была.
Руки тёплые мамы моей
Целовала бы я горячей…

Я могла бы стать молчаливей,
Не плести кружева из слов,
И возможно, была б счастливей,
Позабыв про чудесность снов.
Я могла бы смотреть попроще
На извечный мирской бедлам,
Моя кожа была б потолще,
Не искала бы в сущем драм.
Я могла бы забыть про крылья,
Их закинуть на антресоль,
Чтоб они покрывались пылью,
И не чувствовать дальних боль,
Позабыть, чем душа томится,
И мечтать перестать, раз зря.
… показать весь текст …

Не исчезай Любовь !
Сияй и властвуй !
Над миром вечно и всегда.
Жизнь удивительна !
Прекрасна !
С ней красота сильней видна !

Если вдруг один остался
Прошу тебя… ты не сдавайся.
Вытри слёзы, улыбнись…
Скажи себе… всё зашибись…
Завтра новый день настанет,
Ветер сильный перестанет.
И ты опять пойдёшь гулять…
Жить захочется… опять!

— Ну и как оно?
— Как какано…

А я теперь на воду, знаешь, дую
И веру прячу где-то глубоко.
Я проиграла ту любовь всухую
Хоть жизнь свою поставила на кон.
И падал лист в едва ловимом звуке,
Как солнца диск у края догорал.
Ты обещал мне, что умрёшь в разлуке
Ты обещал, но как всегда солгал.

Из монолога семидесятилетней женщины:
— В двадцать я задыхалась от желания получить любовь…
В сорок стала почётным донором, из которого любовь пили литрами муж и дети…
В шестьдесят я задыхалась от усталости, и уже не хотела никакой любви…
А сейчас, в семьдесят, я взяла в приюте собаку — молодую дворняжку, трижды преданную хозяевами на час… и впервые узнала, как это, когда тебя любят по факту существования… Даже родители любили меня на условиях моей послушности, а не такой, какой я была на самом деле… Жулька утыкается в меня мокрым носом, смотрит в глаза, и я для неё краше и умнее всех на свете… Она ждёт меня так, как никогда не ждал мужчина, ради которого я была готова на всё… Знаете, Лиля, я раньше тоже смеялась над одинокими женщинами с их сорока кошками, а сейчас понимаю, что смеяться надо над собой, когда мы проигрываем животным в отдаче любви… Есть над чем подумать…

Вот и пришли мои двадцать пять,
Которые три уже раза.
Спасибо хочется всем сказать.
И чувства выразить сразу.

Будут подарки, цветы, пожелания.
В гости придут дорогие друзья.
Очень приятны такие свидания.
Мы словно очень большая семья.

Умно, что нету хвоста у людей
Нечем вилять пред другими.
Тем отличаемся мы от зверей.
Нужно быть просто самими.

Шоп в США выбрали Трампа, Владимиру Владимировичу достатошно было вскользь заметить, что Байден и весёлая Харрис для России предпочтительнее и гораздо выгоднее, чем Трамп…

Годы-птицы!

Осень. Снова птицы к югу улетели.
Не нужны тем птицам, вьюги и метели.
Знать по зову сердца стаи собирают,
Но они вернутся, люди это знают.
Улетают годы, тоже вереницей,
Только не кочуют, эти годы-птицы.
Тают миражами, крыльями не машут,
Много улетело, «птиц» из жизни нашей.
Сколько было знаем, будет — неизвестно.
Есть — лишь это важно, это интересно.
И не задаемся мы вопросом :"Сколько?"
Пусть они летают, пусть летают только.

«И плавно возраст домоганий
В недомоганий перешёл.»
Я понял это утром ранним.
Вечерний вспомнивши прокол.

Я много приложил стараний.
Её завлечь и обольстить.
Вот только не было желанья.
Пускай меня она простит.

После метели, выходишь рано утром на улицу и время будто остановилось…
Бескрайнее белое полотно вокруг и тишина…
Не слышно ни птиц, ни ветра, только хруст снега под ногами…
Воздух кажется кристально чистым, вдыхаешь глубже холодной свежести и выдыхаешь теплый пар…
Хруст — хруст, скрип — скрип…
Вбираешь в ладошку мягкого пушистого снега, и вмиг ощущаешь как он словно ежик покалывает множеством иголок…
Внезапно, словно свист пули, тишину разрывает вороний «каар», возвращая из мечтаний в реальность…
И мир вокруг немного пробуждается…

Мое сердце уже не плачет,
В моих глазах больше нет слез,
У осколков души отточены грани,
Острее ножа, холоднее, чем лед.
Кто приблизится — тот умрет.
Нет поддержки от тех, кому верила,
Не жалела для них светлых слов.
Нет друзей, нет врагов, нет доверия.
Лишь бескрайнее море из льдов,
Видно мир мой — не для слабаков.

Бегу в ночнушке, горю от страсти,
Ты поманил меня, я сдаюсь,
Прошло лет восемь, ушёл как, счастье —
Вернулся всё же, исчезла грусть.
Неважно с кем ты, неважно сколько,
Одну меня ты любил всегда,
Швыряю оземь обид осколки,
— Обратно примешь? — Родной мой, да!

Лишь тот не может назвать красоту красотою.
Кто завистью своей себя губя.
Смотрит зло вослед другому.
Понапрасну, проклиная и кляня.
Не осознавая всех своих ошибок.
Насмехаясь дерзко над другим.
Сам он превратил сосуд свой с жизнью.
Сам наполнил, чем хотел. Как жил.
Может, просто осознать свои ошибки?
Да, их было много. Но затем мы здесь.
Чтоб исправить. И жить бы, и жить бы.
С радостью в душе, обнимая всех.
Посылаю всем лучи добра и теплоты!

С годами становлюсь в сужденьях строже,
Решусь однажды, чопорной мадам
Предстану пред тобой… была моложе
И верила наивно в «не предам»
Твоим банальным, лживым комплиментам,
Тонула в океане карих глаз,
Теперь уже нет места сантиметам,
Я вижу жизнь реальной, без прикрас.
А жизнь с тобой нещадно потрепала,
Развеяла иллюзии, как дым,
И нет давно блаженного запала,
Но всё же был до боли ты любим.
Я письма получаю, не читая,
Швыряю их в растопленный камин.
… показать весь текст …

Когда в твоей жизни происходят переломные моменты, не хочется ни работать, ни разговаривать с людьми, раздражаешься из-за каждого пустяка. Только тогда ты понимаешь, что окружение необходимо выбирать с умом. Нужно выбирать тех, от которых можно чему-то научиться, порой просто посмотрев, что и как они делают или поступают. Вот тогда ты, оглянувшись, понимаешь, сколько же времени было потрачено зря. Хотя нет. Не зря. Это был опыт. Такой опыт, при взгляде на который заметны те, кто могут помочь и те, кто рад тому, что ты оступился.

Только сильный духом человек может избавиться от зависимисти алкоголя. Стать сильным духом невозможно. Человек рождается с такими генами. Это наследственное как и высокий иммунитет.

Сделать из квадробобера человека безуспешно пытался еще Булгаковский профессор.