Natalie Rajko

Совершеннейшим из людей можно считать того человека, который стремится к совершенству; счастливейшим же из людей можно считать того, кто сознаёт, что он уже достигает своей цели.
Там нет прекрасного, где нет доброго и полезного.
У солнца есть один недостаток: оно не может видеть самого себя.
Я знаю только то, что я ничего не знаю, но многие не знают даже этого!
Лживые слова не только коварны сами по себе, но также заражают душу злом.
Быть довольным — это наше природное богатство, роскошь — это искусственная бедность.

Надо взять себя в руки. Но до чего ж противно!

Когда человек умирает,
Изменяются его портреты.
По-другому глаза глядят, и губы
Улыбаются другой улыбкой.
Я заметила это, вернувшись
С похорон одного поэта.
И с тех пор проверяла часто,
И моя догадка подтвердилась.

Я могу без Вас. Я ни девочка, ни женщина, я обхожусь без кукол и без мужчин. Я могу без всего. Но, быть может, впервые я хотела этого не мочь. «Флорентийские ночи»

Я свою суть явила бы лишь в любви того, кто выбрал бы меня меж всеми существами, прошлыми, настоящими, будущими; мужчинами, женщинами; существами из воды, из огня, из воздуха, из земли, из неба. И многими еще — ведь есть другие планеты!
Такова я. Если я Вас огорчила — простите мне, что я есмь. «Флорентийские ночи»

Мое так не есть мера веса, ни количества, ни протяженности, это — мера качества: сути. Я люблю Вас ни столь, ни настолько, ни до… — я люблю Вас так. (Я люблю Вас не столько, я люблю Вас как.) О, сколько женщин любили Вас и будут любить еще сильнее. Все будут любить Вас больше. Ни одна не будет любить Вас так. Если моя любовь во всех жизнях единственна, то единственно из-за своей двойной сути с любимым и с собой. Вот почему ее никогда не принимают за любовь. «Флорентийские ночи»

Мой неженка… (тот, кто делает меня нежной, кто учит меня этому чуду: быть нежной, нежить…) «Флорентийские ночи»

Открывателю родников не нужно осознавать: ни своей силы, ни ценности родника. Это — дар, как и всякий другой, и потому чаще всего дается не ведающим и неблагодарным. Как все дары, кроме дара души, которая не что иное, как совесть и память. «Флорентийские ночи»

Купола в России кроют чистым золотом —
Чтобы чаще Господь замечал.
(Купола, 1975).

Ах, как нам хочется, как всем нам хочется
Не умереть, а именно уснуть.
(«Баллада об уходе в рай», 1974)