В моей жизни горе и радость
Перемешаны, как у зебры полоски:
И пожары тушить мне досталось,
И от счастья светилась я просто.

С настоящим мужчиной -- я слабая
И могу на плече поплакать,
Но одна когда -- очень сильная,
Не позволю себе я падать!

Не гонюсь я в жизни за славою
И живу так, как Евой завещано,
Я и сильная, я и слабая,
Потому что я просто женщина…

Если не можешь подставить другую щеку, то научись хотя бы не давать сдачи…

Дочь как-то спросила у матери, как отличить настоящую любовь от подделки.

— Это очень просто, — ответила мать, — «…потому что люблю!» — это истинная любовь. «Люблю, потому что…» — это подделка.

Создал Бог женщину с Адамова ребра
Как чудо из чудес, как свет под небесами,
Свой самый нежный плод улыбки и добра,
Он сотворил шедевр, лепя её руками.

Ты летний тёплый дождь, ты растворилась в нём,
Ты птица в небесах и радуга цветная.
Ты солнышко в ночи и звёздочка ты днём,
Несёшь ты всем любовь, руками Мир лаская.

Ты продолжаешь жизнь, ты даришь её нам,
От бури и ветров собою закрывая.
Чужие силы зла падут к твоим ногам.
Откуда же в тебе вся сила неземная?
… показать весь текст …

..Не обижайте тех, кто вас любит… Их и так… угораздило)

«Есть книга, коей каждое слово истолковано, объяснено, проповедано во всех концах земли, применено ко всевозможным обстоятельствам жизни и происшествиям мира; из коей нельзя повторить ни единого выражения, которого не знали бы все наизусть, которое не было бы уже пословицею народов; она не заключает уже для нас ничего неизвестного; но книга сия называется Евангелием, — и такова ее вечно-новая прелесть, что если мы, пресыщенные миром или удрученные унынием, случайно откроем ее, то уже не в силах противиться ее сладкому уверению и погружаемся духом в ее божественное красноречие»

Трудне всего нам поверить, в очевидные вещи.

Берегитесь исключительной и безрассудной привязанности к другому; она вовсе не является, как это часто кажется, примером абсолютной любви. Такая замкнутая на себе и питающаяся собою любовь, не нуждающаяся в других и ничего им не дающая, обречена на саморазрушение. Любовь — это не просто страсть, вспыхивающая между двумя людьми. Влюбленность бесконечно далека от подлинной любви. Любовь — это, скорее, форма существования: не столько влечение, сколько самоотдача, отношение не столько к одному человеку, сколько к миру в целом.

«По моему убеждению, определяющей силой в духовной жизни человека является его религия, — не только в узком, но и в широком смысле слова, т. е. те высшие и последние ценности, которые человек признает над собой и выше себя, и то практическое отношение, в которое он становится к этим ценностям. Определить действительный религиозный центр в человеке, найти его подлинную душевную сердцевину — это значит узнать о нем самое интимное и важное, после чего будет понятно все внешнее и производное. В указанном смысле можно говорить о религии у всякого человека, одинаково и у религиозного, и у сознательно отрицающего всякую определенную форму религиозности. Для христианского понимания жизни и истории, кроме того, несомненно, что человеческой душой владеют и историей движут реальные мистические начала, и притом борющиеся между собой, полярные, непримиримые. В этом смысле религиозно-нейтральных людей, собственно говоря, даже нет, фактически в их душе происходит борьба Христа и „князя мира сего“»