Юрий Татаркин

Первый день Нового года — это робкий побег из которого уже к лету вырастет стройное деревце дней.

Пьяный Дед мороз вваливается в комнату:
— Здравствуйте, ребятишки! Угадайте, что я вам принёс?
— Подарки! Подарки!
— А вот и не угадали. Мешок с подарками я в каком-то сугробе обронил. Радость я вам принёс! Сейчас залезу на табуретки и буду вам весёлые песенки петь и стишки читать!

Замечено, что если отмечать встречу Нового года с подобающим размахом, то вскоре после него наступает весна.

Чем ближе Новый год, тем жальче расставаться со старым. Этот год уже знаком вплоть до последнего месяца, привычен и обжит. А в непонятном новом ничего толком неизвестно. Может, в нём зима полгода длится, а месяцев окажется штук девять или восемь.

Выпьем же за то, чтобы в Новом году исполнилось даже то, о чём и не мечталось, приумножилось то, что имеем, и убавилось то, что мешает!

Как-то раз одному ёжику надоело быть неприятно-колючим. Захотелось ему стать белым и пушистым. Но благое намерение привело к трагическому финалу. Когда ёжик сбрил с себя все колючки, надеясь, что вместо них вырастет мягкая шёрстка, его тут же сожрала первая встречная лиса. Из этой немудрёной истории можно сделать следующий вывод: имидж — ничто, если тебя могут сожрать вместе с имиджем в мгновение ока.

Мечтать полезно только о недостижимом. Мечтание о возможном, которое никак не даётся в руки, может привести к тяжёлой душевной травме из-за долгого ожидания реализации мечты.

Вовремя остановиться — это ещё полдела. Основная проблема возникает тогда, когда приходится двигаться дальше. Идти-то уже неохота после расслабляющего стояния.

От затянувшего безделья человек готов на любые опрометчивые поступки — вплоть до поисков работы.

Для того, чтобы трудиться по мере сил, надо иметь меру и силы. А ещё потребность в труде. Трудней всего разжиться мерой. Не всегда есть настроение эту меру разыскивать.