Никого не заставишь совершить подлость. В грязь нельзя столкнуть, в грязь ступают лишь сами. Какой бы ни была жизнь вокруг, оправданий нет.

Если это бремя досталось мне,
значит, оно мне по плечу. М. Митчелл, «Унесенные ветром».

ПИГМЕЙ И ВЕЛИКАН

Забывшийся пигмей, примеря шлем героя,
Надул щеку всерьёз, надеясь скрыть обман.
По-поводу и без смеяться над собою
Способен от души лишь грозный великан.

Уходит август на кошачьих лапках. В котомке спрятав летнее тепло… Он плащик легкий, в рыженьких заплатках, Сменяет на сентябрьское пальто… ​ ​

Я не лезу в чужие души! И в свою не пущу… незваных… Я стараюсь, сама её слушать! Я стараюсь, быть с нею на равных!

Вечером выхожу от тещи с вещами, чтобы их загрузить в машину. Теща с женой выйдут чуть позже, когда оденут ребенка. Спускаюсь до подъезда, выхожу с пакетами, во дворе темно, только вдали фонарь. Навстречу идет женщина мимо моего подъезда. И когда мы с ней поравнялись, один пакет в моих руках бьется о мою ногу.

Чертовы детские игрушки — при колебании начинают «общаться» с ребенком. Ладно бы женским голосочком, как тот горшочек, который ночью, при моем походе в туалет, мерзко захихикал и пропел «Я люблю лепить печенье». Но тут похуже вышло. Из пакета раздается мужской бас с фразочкой: «Давай поиграем в игру!». С расстановочкой так произносит, отчетливо проговаривая, и жутко брутальным басом… Играя, наверное, при этом желваками. Бедная женщина! Мы стояли друг напротив друга, в темноте, она сначала замерла, потом как-то неуклюже подпрыгнула и, кудахтая, побежала от меня вдоль дома. А из моего пакета ей вслед звучало «В траве сидел кузнечик».