дыши…

даже, когда болит и стало невмоготу.
в тиши,
молча глотая спирт и падая в пустоту,

молчи…

делай глубокий вдох, потом выдыхай скорей.
лучи
солнца не твоего и полчища злых чертей,

вокруг,
… показать весь текст …

В его глазах — песчаных, карих, смелых
Таился страх. А я люблю войну.
Идет по жизни преданное тело,
Срывая по дороге тишину.

В его руках, израненных огнем,
Пылают страсти, обаянье, эрос.
И я тону, как в том болоте, в нем,
А мне безумно этого хотелось.

В его глазах — и черти и потоп,
И сладкий плен, и невозможность мыслить.
И никакой недельный гороскоп
Не может наших чувств уже исчислить.
… показать весь текст …

— о том, что я Вас пожалела,
я пожалела много раз…

не говорил подлец на русском,
вбивая клинья меж славян,
не в языке как видно узко,
а в понимании изъян…

ОНА пахнет ЖЕЛАНЬЕМ любить…
И… СВОБОДОЙ шикарнейшей кошки. …
Днем — МЕЧТАМИ счастливою быть…
А ночами — ГРЕХОМ немножко.
Она пахнет желанием жить…
Чтобы падали звёзды в ладошки…
И, конечно, же снова любить…
Только так, чтобы не понарошку.

Поговорить бы с кем, да вот не скрою,
Не повезло мне в жизни в смысле этом.
Чтож, буду говорить опять с собою,
Приятно все же с умным человеком.

Ну что дружок, опять терзают мысли,
Как лучше жить, или не жить и вовсе.
Кому ты нужен, то бишь дорог всмысле,
Так вроде успокоился, зарекся.

Не загонять сябя, а думать о хорошем,
Увидеть наконец все в ярких красках.
Устал я, каждый день одно и тоже,
Как клоун, только в разных масках.
… показать весь текст …

Мама, смотри, там капают слёзы,
Там кто-то наверное плачет с дождём,
Там в облачном небе, раскаты и грозы,
А мама стоит и грустит под зонтом.

Мама смотри, там наверное папа,
Он ведь нас любит, но почему он ушёл,
Мама, чего ж ты так плачешь, родная,
Он ведь над нами, он нас ведь нашёл.

Мама смотри дождинка к слезинке,
У меня на щеке, ты не плач, я прошу,
Мама, дай руку, дай руку родная,
Ты видишь я тоже по папе грущу.
… показать весь текст …

Моя душа — соседка странная:
Глаза младенца,
В руках, пожизненно израненных,
Комочек сердца,
Не любит ни бантов, ни рюшечек,
Чихает пылью,
А под халатиком старушечьим
Горбинки
крыльев.

Стал докапываться до правды, глубоко копал, долго, но докопался, а вот из ямы вылезти не смог.

Лежал солдат безусый на брусчатке -
строчил, не умолкая, пулемёт -
свинцовый воздух, мерзостный и гадкий,
лизал его простреленный живот.

Над ним возникло хрупкое созданье,
он оказался в девичьем плену,
и боль, скуля, ушла в пустоты зданий
и стихла, обнажая тишину.

Солдат привстал - свой дом искали пули -
сказать хотел, пригнулась чтоб она,
но губы девы губ его коснулись
и нежно прошептали: Я - война.