Мария Маркова 4

Был майский день, и нам велело солнце

смотреть под ноги только до поры,

чтоб разглядеть рисунки детворы,

и не нырять в тенистые дворы

и в серебристые сердца-колодцы.

Оно просило жадности до строчек —

чтоб каждую записывать рукой,
… показать весь текст …

в кофеенке у залива — портал в запредельное:

прыгаешь в солнце, выпрыгиваешь в параллельный

мир без войны, где у каждой собаки есть теплый дом,

где она не одна, ведь её не бросают в нём.

вместо длинного воя за стенкой шутки и песни,

я стою не один, а с тобою танцую вместе

под велюровый блюз на радио Эрмитаж,
… показать весь текст …

у сердца с космосом много общего —
оно тоже становится больше.

расширяется в трех измерениях и бессмертно во времени.

я растил его с морем —
оно стало глубже на море.

я отвез его в горы —
оно стало выше на горы.

от Камчатки до Калининграда объездил страну —
так оно проглотило имперскую ширину.
… показать весь текст …

В семнадцать горл ревёт Арагац,

Реки спускаются с гор голубыми львами.

Тысячи любопытных нагорных глаз

Сверкают обсидиановыми зрачками.

Здесь ничего не спрятано за словами:

Ребячится мысль у вечности на руках.

Небо над нами синее, а под нами —
… показать весь текст …

здесь кофе что надо, а в целом гаденько.

избыток водицы, но дефицит улыбок.

налившихся зерен хлеба не счесть никак.

в пузатые сети здесь набивают рыбу.

/но больше тут всякой х*йни/

в провинциях и в столице стоят они —

градообразующие предприятия среднего класса опасности,
… показать весь текст …

Зверь поднимался на мускулистых лапах,
зеленая кожа лоснилась в лучах июля.
Город под ним дрожал, совершенно слабый,
подобный отслужившему кораблю.

Это мой город. Продолговатым торсом
опершись на обузданное подгорье,
он запускал железные клешни порта
в два изумрудных бока, пришпорив море.

Дом на холме в одно око глядел на зверя,
Ему я исправно и верно служил зрачком.
Я видел и слышал, как клешни, ломясь, гудели,
как зверь приседал, готовясь перед прыжком.
… показать весь текст …

Хочу поставить время на повтор,
а вовсе не растягивать на вечность,
Когда глазам не хочется на встречу,
Когда губам не нужен разговор.

Когда не нужно покупать билет
В другой конец насмешливого света
Ради того, чтоб кто-то видел этот
Момент любви, в котором меня нет.

Оставлен изнурительный «балет».
Войти бы, не спеша, в приятный танец,
Почувствовав себя не как засранец,
Но словно подготовленный атлет.
… показать весь текст …

проснись и пой, человечек маленький.
иди к горе, отнеси ей крик.
гора не судит, но и не хвалит,
и не покажет тебе язык.

зови её хоть навозной кучей —
тебе её не разговорить.
там, на горе, и легко, и скучно,
и не с кем спорить, и не с кем пить.

иди, пока не порвётся нитка,
таскающая тебя повсюду.
там, на вершине, сидит улитка
с неуловимой улыбкой Будды.
… показать весь текст …

Питер — колодец, и я на дне.
Мокрый червонец в паршивом дне.

Всё, что мне остаётся —
Песни о солнце.

Солнце — на юге, и есть в Москве,
Только не в городе «на Неве»,

Рождённом самою тенью
В заснеженный майский день.

Если бы не выезжал отсюда,
Я бы подумал, что Питер в тундре —
… показать весь текст …

Боги ходят по улицам среди нас,
Боги сложены как и мы:
Пара рук, пара ног, пара добрых глаз
выражают нездешний смысл.

Боги ищут красивое в каждом пне,
В каждом добром и злом лице, и
у них только красивое на уме,
по-другому они не умеют.

если чувствуешь легкость земных дорог,
легкость тела и бытия,
это значит, какой-то случайный бог
совершенно влюблен в тебя.
… показать весь текст …

в ясном небе всегда происходит что-то.
в ясном небе видно, что происходит.

двигаясь смирно с Запада на Восток
ледоколом плывет косяк,
тверди небесной разламывая пирог,
одинаково рассекая и свет, и мрак —
зимним птицам всё по плечу.
подставляя загривок солнечному лучу
набирает небес под живот и гудит
самолет.
если небо и море перевернуть вверх дном,
он бы сделался белым китом.
еще выше изящным боком на голубом
… показать весь текст …

дворница теть Марина
несёт красоту через русский мат:
выругалась потрепанному коту,
а я отчего-то рад.
слова с тетьмарининых уст —
сироп от февральских утр.
так крепкий жаргонный русский
становится сутрой,
втекающей в сердце поэта и физкультурника,
растя и мускулатуру, и доброту.
так ей не становится чистый литературный,
натянутый сквозь лексическую пустоту
под куполом светобоязни,
у всех на виду —
… показать весь текст …