Что наша жизнь — мгновенье, вдох и выдох, полёт на свет из бездны мотылька, кружение песчинки в шлейфе звёздном, в Небесный океан спешащая река…

Что-то теряем, что-то находим,
Тех покидаем, к этим приходим,
Где-то отважны, а где-то боимся,
В чём-то открыты, в чём-то таимся.
Плачем, смеёмся, дурнеем, стареем,
О неслучившемся долго жалеем.
Все, так по-детски, мечтаем о чуде.
Слабые, сильные, люди как люди.

Послушайте, люди, ведь время не лечит,
а лечит обнявший в печали за плечи,
и слово нашедший в безмолвии жутком,
спешивший к тебе на метро и попутках,
поймавший тебя в миг последний, у края,
и ты возвратишься, затихнешь, внимая
таким незатейливым фразам знакомым,
и слезы отпустишь
расплавленным комом
саднящие в глотке, и в ближних поверишь…
И помощь людскую ничем не заменишь.

У серости нет веса, но есть масса — множество элементарной серости.

Окружающий мир можно изменить к лучшему, если убрать из своего окружения худших.

Не перетирай языком то, что стоит комом в горле.

Как тени исчезают в полдень, так и зло перестаёт
существовать, когда добро в зените.

Высказывайся так, чтобы твои мысли не резали слух, но врезались в память.

Икона с ликом современной святости удивляет окладом.

Не обязательно ждать всемирного потопа, чтобы промыть мозги человечеству.

Отдавая долг человеческому разуму, я подтверждаю свою платёжеспособность.

Победителям имена не дают, их завоёвывают.

Верни мне крылья, ангел мой,
И наплевать, что я их часто обжигала,
Позволь мне справиться самой,
Сто раз упав, начну опять сначала.

Пусть трещины в судьбе ещё саднят,
Но есть рецепт одной анестезии,
И если мысли скачут невпопад,
Без сожаленья заменяю их другими.

Ты подари мне крылья, может я взлечу
Над одиночеством, предательством и ложью,
Ты слышишь, ангел, я кричу,
Ведь по-другому просто невозможно.
… показать весь текст …