В глазнице пустой до боли
Тесно и режутся крылья,
Вспорхнуть бы отсюда на волю,
Из праха к жизни насильно.
Теряя сухими слезами
Пыльцу золотую на крыльях,
Из черепа вверх рывками,
Но кокон глазниц всесильный.
Взлететь бы с тихой надеждой,
В мир через глаз тоннели,
Только возврат неизбежен,
Крылья в пыльце смертельной.
Лишённой радости людской,
Душа не ведает покой,
И тело мыслями терзает,
И хочет убежать домой,
Там Дух её оберегает,
Там ей комфортно,
Там простор,
Сознанье разумом играет,
Там лишь любовь
С ним обитает,
И тает лживый мир людской,
Там вся Она
С момента проявленья,
В гармонии и в вечности,
Быть женщиной очень дорого.
Я тут подсчитала: женщине нужно для жизни куда больше денег, чем мужчине.
У нее куча дополнительных трат.
Возьмем стрижку. На третьей длине она почему-то дороже, чем на первой.
Несправедливо, однако.
Стрижется-то ведь одинаковое количество волос. У меня их на концах столько, сколько и у корня.
И главное, короткую стрижку всегда заметно. Все восхищаются, комплименты отвешивают.
А о том, что ты подстригла длинные волосы знают только трое: ты, твой парикмахер и твой…
И как бы жизнь нас ни пинала и ни била,
Как ни старалась увести нас в никуда,
Всегда измученному сердцу остаются милы,
Лишь те, кому душа навеки отдана.
Ну, не способны мы любить вполсилы,
Светить, пылать, гореть без дыма, без следа
И жить не так, как в школе нас учили,
Что бы ни тем, ни этим, ни туда и ни сюда.
Уж, если душу для кого открыли, полюбили,
Уж, если в омут с головой — одна беда…
И даже, если все вокруг, … все дружно осудили,
Пусть будет так, но лишь бы в сердце не плескалась пустота.
Так и живем, не отпуская тех, кого любили,
Меняя, как перчатки города, места,
Обниму — Прижму к груди — Вдохну и выдохну.
Пропаду — Взгляну в глаза — Нырну и вынырну.
У тебя — Без лишних слов — Я сердце выкраду.
И себе — В твоей груди — Я место выкрою.
И ночью мы — С тобой вдвоем — Одни останемся.
По острию — Пойдем опять — И не поранимся.
Оттолкну — А ты опять — Ко мне притянешься.
Позову — А ты назло мне — Не оглянешься.
Я отпущу — Тебя на утро — Легким дождиком.
И прочь — Уйду одна — Под черным зонтиком.
Затем — Я душу из тебя — До капли вытрясу.
А через год — Забудешь ты меня — И как я выгляжу.
На день рождения мама дарит малышу красивую игрушку.
— Ну, что надо сказать? — говорит она.
— Что я говорю папе, когда он приносит домой получку?
— И это все?
Однажды ты пеpестаёшь сyетиться и что-то комy-то доказывать, смотpишь с улыбкой на окpужающий миp со всeми eго бeзумиями, нe спeшишь нpавиться людям, нe спeшишь pаздавать совeты и кого-либо судить или спасать, пepeстаёшь отвeчать на звонки людeй, котоpыe давно нe восхищают и нe интepeсуют, большe смотpишь на нeбо, чeм на то, кто чeм занят и как живeт, вспоминаeшь то, что вдохновляeт внe зависимости от обстоятeльств, нe извиняeшься, нe поясняeшь, нe споpишь, нe тpатишь вpeмя на нeинтepeсноe и вpe…
По ночам душа взмывала и парила в небесах, с ветром танго танцевала, забывала боль и страх, в звёздной россыпи кружила, наслаждаясь красотой, о ненужном не тужила, упивалась высотой и зари дождавшись, пела о надежде и любви, новый день встречала смело «Боже, радость не прерви» и насытившись свободой, возвращалась в тихий дом…
И сияли небосводы о полёте помня том.
Давно, уже я, не скитаюсь,
нашли приют, и тело, и душа.
Душа, порою, всё равно, летает,
хотя не верит, больше в чудеса.
Земное сердце, полное заботы,
пульсирует, отсчитывая путь.
Я словно, капелка, в людском,
безбрежном океане. Но я люблю,
страдаю, радуюсь, учусь.