Когда Любовь открыла настежь двери,
То хлынул Свет в объятья Темноты…
Бог захотел, чтоб я в него поверил,
И проявил в тебе Свои черты.

Ты — моё волшебство! Неземная краса!
Я тобою обезоружен…
Только ветер играет в твоих волосах,
И дождинки, как россыпь жемчужин.

В час, когда благородство встречается редко,
Понимаешь (в какой бы ты круг не попал):
Лев, как царь, не утратит величия в клетке,
А шакал и на воле — шакал.

Какой бы ни была ситуация, Господь шепчет: — Не останавливайся, продолжай играть.

Нуждается ли Истина в словах,
Ученых степенях или советах?
И часто ль улыбается Аллах,
Как муэдзин взывает с минарета?

Необходим ли Истине размах,
И тысячи людей, идущих в храмы?
Нуждается ли Истина в церквях?
И в тщательно подобранной рекламе?

Берущий форму — обретает прах,
Но видящие суть, должно быть, знают:
Торговцы Истиной стоят на всех углах,
Поэтому она и ускользает!

Спасители приходят в век КалИ,
Когда все рушится и властвуют пороки.
«О, Иерусалим, Иерусалим,
Камнями побивающий пророков!»

О, сколько городов таких и стран,
Которые сынов своих распяли?!
Иудаизм, Христианство и Ислам,
Отметились горящими кострами.

И нет предела глупости людской,
Уже успевших травлей отличиться.
Похожи эти люди на ослов,
Что направляются к Источнику мочиться.

Мне неважно уже-что да как…
Ветер снова срывается с крыш.
Ты, пожалуйста, дай мне знак,
Если вдруг до сих пор не спишь.

Не работают маяки,
Ночь легко погружает в сон.
Мне б коснуться твоей руки,
Но упрямо молчит телефон.

Как мне эту печаль прогнать?
Я прошу-ты меня услышь!
И, пожалуйста, дай мне знать,
Если вдруг до сих пор не спишь.