Довольно забавно, что твердолобыми частенько считают тех, кто не разделяет чьё-то сугубо субъективное мнение.

Ничего, что за окном всё серо, не соловушка, ворона голосит, я же знаю, есть на свете белом, те места, где море, там парит над волной безудержная чайка, золотится ласковый песок, и пестрит соцветьями лужайка, нежно обнимает ветерок, прочь уходят горечь и досада, и душа от радости поёт…
В общем-то для счастья мало надо, знать, что море есть и встречи ждёт.

На судьбу не жалуюсь, Бога не гневлю, радость, даже малую, бережно храню, различаю светлое, не прельщаюсь тьмой, злом не бить в ответную, это принцип мой, были огорчения, но и благ не счесть, каждое падение о свершеньях весть, и в закатной алости, помню про рассвет, есть предел усталости, у надежды — нет.

ты будешь первой собакой в истории
Чижиком
Дезиком
Мишкой
да мало ли вас в подворотнях московских скрывается
грязных
голодных
без роду и племени

ты будешь первой
податливой
ласковой
будешь готова на всё ради этого
счастья
… показать весь текст …

Умел угадывать желания начальства раньше, чем они возникали.
Возможно сам их и создавал

Если очень плохо разбираться в литературе, то можно и редактором журнала стать.

Хочешь расстаться? И я не держу, раз ты так решил.
Это не важно.
Я ж заводила тебя, ненавязчиво — для души.
Как черепашку.

Добрый день, я поэт Райнер Мария Рильке, а вы кто?
Я редактор литературного журнала Казань. Я сомневаюсь, а вы точно поэт, Рильке? Я никогда не слышала этого имени.
А я вот нисколько не сомневаюсь, что вы именно редактор литературного журнала Казань.
Спасибо, очень приятно.

Женщина воздушная как облако, может стать грозовой тучей в один миг. Делать с ней погоду вместе и никогда она не будет хотеть быть началом ненастья между вами.

Сон проходит стороною
и едва колышет зной,
тучи снова к водопою
по небу бредут гурьбой.
Море им опять не радо,
дождь и слякоть ни к чему,
да и лету снова надо
разобраться по уму,
отчего же ночь темнеет,
шорох листьев, тихий сон.
Лето сумраку не верит
и не ждёт других времен.