Доверяешь любя, но как больно и долго от иллюзий отходить…

Жизнь — как энциклопедия без страниц. Она может ответить на все вопросы, вот только:
— Не сразу и не всем.

Чем старше становишься, тем меньше соглашаешься с миром. Ну, а он просто ничего в тебе не понимает.

Мир не заметно сходил с ума, а никто и не заметил.

Мир упрощается с возрастом.

Мой город
Мосты качаются под ветром,
дома укутаны дождем,
пустынный город спящий мерно,
в котором мы вдвоем живем.
Идем по улицам бездонным,
где пятен темных фонари
касаются балконов сонно
до белой утренней зари.
На берегах реки забытой
тот город розовый стоит
и снами, как дождями, сытый
в потоке света тихо спит.

И этот год забыт и сложен
в такие тонкие слова,
которые не потревожат,
не будут брошены со зла
про год и век двойного смысла,
про чистоту и кровь на дне
у многих фраз. Так просто вышло
и вариантов нет во сне.
Разбиты стекла, дом чернеет,
и лестница скрипит опять,
и вечность быть не вечной смеет,
и снова верить, жить и ждать

Солнце.

Стража спустится по этажу
и пройдет по террасе закрытой,
там, где солнце лежит
на гранитном и пыльном полу.
Вглубь двора, за фонтан,
по забрызганным временем плитам,
где едва пробивается жизнь
сквозь сожженную солнцем листву.

Обойдет стороной эту тень —
там, в углу, где бойницы просели,
башня, стены, мосты
… показать весь текст …

1. Утро.
За окнами такая тишина
чуть каплями дождя разбита
на брызги солнечного сна
и радугой святой умыта.
А лето только сон зимы,
и снятся листьям их берёзы.
и будут снова до весны
метель и строгие морозы.

2. День.
Рассвет легко пробрался в двери,
за окнами застыл в ночи,
и сам в себя уже не верит,
… показать весь текст …

в такую ночь все яблоки темны
до самой сердцевины леденящей
ах если б если б не было войны
ах если б журавли над настоящим

летите вдаль где топко и светло
и яблоки и журавли летите
под деревом под ласковым крылом
наперебой живите и горите

тем розовым младенческим огнём
я мать земля я вас с пелёнок знаю
курлы-курлы над солнечным жнивьем
и возвращайтесь негасимы к маю